Фвонк
Шрифт:
150) Часа в три ночи Фвонка грубо растолкал Йенс.
«Ты должен был меня разбудить», — сказал он.
«Я забыл, — признался Фвонк, — я рисовал».
«И теперь я не поруководил страной, и вообще», — раздраженно бухтит Йенс.
«Да, глупо получилось, прости, — отвечает Фвонк. — А ты не можешь поруководить сейчас?»
Йенс оглядывает картины на полу. Поднимает их, рассматривает. И нежно укутывает Фвонка шерстяным одеялом.
151) Через час Йенс снова будит Фвонка.
«Ну что еще?»
«У меня приключилась странная история, — говорит
«Это не может подождать до утра?»
«Нет. Иди сюда».
Йенс завел Фвонка в ванную и показал на унитаз.
«Я делал свои дела; в кои-то веки просто сидел на толчке и ни о чем не думал. Вставая, бросил взгляд, а что там получилось, есть у меня такая привычка. Говорят, что если оно плавает, то в рационе достаточно волокон, а если тонет, то их не хватает. Не знаю, насколько это правда, тем более что оно плавает, значит, все в порядке, а взволновало меня не это».
Говоря все это, Йенс в большом волнении топчется по ванной.
«Ты хочешь, чтобы я взглянул?» — спрашивает Фвонк.
«О, если бы только согласился взглянуть! Я понимаю, что прошу тебя слишком о многом».
«Да мне нетрудно посмотреть. А что именно тебя взволновало?»
«Просто скажи мне, на что это похоже, по-твоему».
Фвонк склоняется над горшком и сообщает, что, на его взгляд, это совершенно нормальный кусок говна.
«Нет, — качает головой Йенс, — ты посмотрел невнимательно».
Фвонк смотрит еще раз и тоже качает головой:
«Нет, я не понимаю, о чем ты».
«Тебе это правда ничего не напоминает? Ты не видишь поникшую голову, бороду, разведенные в стороны руки?»
«Руки? — переспрашивает Фвонк. — Рук я не вижу».
«Вот же они, очень коротенькие, естественно, — говорит Йенс, — но все же они есть, и какая-то рубаха, видишь вот тут сбоку и сзади?»
«Как скажешь, — соглашается Фвонк. — Сам я не вижу здесь ничего такого, но, если тебе так важно, я спорить не буду. Тебе, что ли, кажется, что это человек?»
«Да».
«Скажи еще, Мухаммед».
«Сначала я тоже испугался, как бы это не оказался он, — говорит Йенс. — Но потом присмотрелся получше и думаю, что это тот, из Назарета. Сам Спаситель, короче, ты разве не видишь?»
«Для меня это нисколько не очевидно, — с сомнением говорит Фвонк, — но я не могу, конечно, полностью исключить, что ты прав».
«Он здесь один в один похож на того, что стоит на горе над Рио-де-Жанейро. Я его видел, поэтому знаю, о чем говорю».
«Возможно, есть какое-то более чем отдаленное сходство. Это максимум, на что я готов согласиться».
Йенс тяжело и медленно садится на пол и приваливается спиной к ванне.
«Да что же это за напасть такая? — тихо причитает он. — Ну вот зачем жизнь все время проверяет меня на вшивость, можно подумать, мало испытаний я выдержал, так ведь нет, снова то колом, то помелом, ни минуты покоя. Раз в жизни расслабился, отвлекся от забот, бегаю в халате по коридорам, так фиг тебе, собственные кишки тут же исторгают из меня подобие Спасителя, ну вот где справедливость?»
152) «Мне кажется, тебе не стоит принимать это так близко к сердцу», — говорит Фвонк.
«А как еще я должен это принимать? — обижается Йенс. — Любой, кто сделал бы такую мини-статую
«Давай не будем забывать, что это, возможно, совсем не Он», — говорит Фвонк.
«Конечно это Он, — не сдается Йенс. — Ты просто хочешь меня утешить. Это мило с твоей стороны, но лишь затушевывает проблему. Нет, все это неспроста. Кто-то хочет сказать мне нечто важное. В этом я уверен».
«И кто, по-твоему, обращается к тебе?»
«Я не практикующий христианин, я всегда считал, что религии в политике не место, но части народа тяжело это принять. Многие верят, что лидер нации чуть ли не получает божественный мандат, это чистое безумие, конечно же, и до сих пор мне легко удавалось аргументированно оспаривать их притязания, но, если мои внутренности возьмутся ваять спасителей из остатков пищи, мне придется вновь обдумать проблему. Фвонк, но теперь помоги мне — что нам, дьявол их за ногу, делать с этим?»
Фвонк ходит взад-вперед по ванной. Жизнь не подготовила его к ситуации типа этой.
«Не знаю, — говорит он наконец, — сам обалдел».
«Пункт первый, — начинает распоряжаться Йенс, — об этом никто не должен узнать. Только представь, что начнется, — журналисты неделями будет процеживать нечистоты из нашего туалета, оппозиция получит роскошный подарок, нет-нет, даже думать об этом тошно. Фрукточница опупеет от счастья, красно-зеленое сотрудничество пойдет прахом, Кристин Халворсен [15] помрет от смеха, и конца-краю этому не будет».
15
Министр науки и образования в правительстве Столтенберга, член Социалистической левой партии.
«О’кей, — соглашается Фвонк. — Тогда надо послать фото этого твоего какому-нибудь церковному авторитету».
«Да ты что! Нет, никаких фотографий, — возражает Йенс. — Мои дети научили меня никогда не снимать того, что нельзя напечатать на первой странице VG».
«Это единственное решение проблемы», — говорит Фвонк.
153) Выловив гипотетически фигуру предположительно Спасителя, Фвонк положил ее на лист акварельной бумаги и сфотографировал мобильным телефоном. Потом, воспользовавшись впечатляющим собранием телефонных номеров из записной книжки Йенса, разослал снимок нескольким людям, про которых есть основания думать, что они авторитетны в этом вопросе. «Who, if anybody, is this?» [16] — написал он в сопровождении.
16
«Если вы здесь видите человека, то кто он?» (англ.).
154) «Если это окажется правда, — говорит Йенс мрачно, — я должен переоценить всю мою жизнь».
«Держи себя в руках, — говорит Фвонк. — Это просто кал».
155) Фвонк снова улегся в постель и собирался было заснуть, когда Йенс тихо окликнул его из другого угла комнаты сонным голосом:
«Фвонк?»
«Да?»
«А ты веришь, что есть что-то, кроме нас, типа что-то большее, совсем из другого теста, что оно нас видит и за нами присматривает как бы?»