Г 3
Шрифт:
Вид понимал это не хуже меня, как и бойцы, что принялись оглядываться.
— Что у тебя?
Лария, нахохлившаяся под тёплым плащом на боковой скамейке повозки, сообщила:
— Сказали вам вывесить зелёный флаг и стягиваться вправо к жёлтому.
— Приказали, — поправил старший лейтенант.
— Ага.
Согласилась девушка, вызвав у Вида гримасу, от которой та испуганно отшатнулась. Смотрелось и впрямь угрожающе, но ему уже не было до эфирницы никакого дела. Наша сотня начала сдвигаться к соседям справа, которые тоже смещались к первой роте, с которой шёл командир бригады.
Все это время мы не останавливали
По приказу Вида солдаты разобрали с линейки тяжёлые, почти ростовые щиты для первого ряда и длинные копья, складывая на их место обычные. Жаль, что у нас всего одна длинная повозка, на сотню человек это очень мало. Даже для запасных болтов места почти не осталось, а будь моя воля, то их бы я набрал вдесятеро больше. Лучше плотного залпа метателей с артефактными, огненными болтами только щедрый удар моим Градом Клинков.
Внезапно Лария захихикала, покачала медальоном связного артефакта:
— Забавно выходит: командиров зовут к командиру.
Вид лишь сплюнул в снег, отправившись к оранжевому флагу, а вот у меня терпение лопнуло:
— Слушай, хохотушка, а ты вообще понимаешь, что через час на нас бросятся химеры? Тысячи химер?
Девушка бросила на меня быстрый взгляд:
— Ну так и вас тут не десяток крепких вояк в броне, а ты вообще маг.
— Это ты верно подметила. Только вот и ты теперь не в глубине безопасной провинции, в своём милом и спокойном городке. И даже не в Пеленоре, нерушимом северном затворе Гардара за его стенами. Ты в Зелоне, в голом поле. Все теперь по-другому, — я замолчал, демонстративно оглядел девушку от кончиков тёплых сапожек до красивой меховой шапочки. — Так где твоя броня? Что ты будешь делать, если строй проломит одна тварь размером вот с эту химеру? И окажется в шаге от тебя?
Девушка покосилась на ездовую химеру Вида, что была привязана к линейке, и которую она буквально только что чем-то подкармливала. Создание было не так внушительно, как выведенное из каких-то пантер животное Алахары: ему не нужно было драться вместе с хозяином с темными, вставшими на их пути. Просто огромная, могучая кошка, что может мчаться втрое быстрее курьерской лошади. Вот только и размером чуть ли не в полтора раза больше привычных нам лошадей.
А воображение у Ларии, похоже, было хорошее: её передёрнуло и она уже тише ответила:
— Ну, вы же не пропустите. В броне, с щитами, да ещё и с этими вашими Истоками?
Вот только в голосе её не было больше уверенности и я не стал её жалеть:
— Неделю назад у моих парней все это было. Нас вышло из Пеленора больше двадцати. А вернулось девять. Ты думаешь остаться в числе этих девятерых?
Связная мертвенно побелела:
— Ты же маг! Ты должен меня защитить!
Теперь перекосило уже меня. Создательница, она что, и впрямь такая дура? Низкое, покрытое облаками небо не дало ответа. Я опустил глаза и крикнул:
— Старший сержант Пламит!
— Здесь!
Он оказался буквально в двух шагах от меня, вынырнув с той стороны строя. Я ткнул пальцем:
— Выдайте
Слегка порозовевшая девушка пискнула:
— Амулеты нельзя. Могут вносить искажения в ауру при связи.
— У тебя что, — я недоверчиво покачал головой, — нет ни одного? Даже гражданского? Хочешь попасть под ментальное заклинание? Не бакалавру бахвалиться личной защитой.
Она пыталась что-то ещё сказать, но дальше слушать глупости я был не в настроении. Идиотские инструкции. Кто их только писал?
— Тонму старший сержант, исполняйте.
— Есть!
Вид вернулся через полчаса. У нас всех в головах крутилась одна мысль: и у меня, и у офицеров отряда, и простых солдат она горела в глазах. Зелонцы. И он её подтвердил.
Пришло время мести.
Сколько Повелители Зелона и их маги смогли собрать химер и некроголемов за эти дни? Вряд ли много. Ожидал ли Отступник, что спустя сотни лет безнаказанности, пришло время расплаты? Сомневаюсь. Не знаю, что заставило его в этот раз собрать такую орду тварей. Мне это неважно.
Десять дней назад месть в том мелком, превратившемся в пепел, городишке удалась. Она была горькой, оплаченной потерями. И её было недостаточно, все только начинается. Легат Минтар прав: мы, дети Вилиримиды выросли и взяли свою судьбу в свои руки. На этой земле нет места предателям и нет места нашим врагам. Зелон должен быть стёрт с лица земли.
Я вынырнул из транса Саха и, спустя секунду борьбы с непослушными, растянувшимися в оскал, губами, вслушался в речь Вида.
— Нас пока ставят на левый фланг. Задача бригады — защита передней линии от удара в спину. Если зелонские химеры попытаются обойти с фланга, то мы должны оттянуться и перестроиться в полноценную коробку.
Командир прервался, оглядел строй:
— Вы все опытные солдаты и знаете, что любое соединение, пусть даже самый мелкий патрульный отряд должны притираться друг к другу, учиться чувствовать локоть соседа и действовать с ним как одно целое. Увы, такой роскоши нам не досталось, да и отдых был слишком краток. Раньше после такого сражения, а тем более таких потерь, какие понесли бригады Пеленора, нас бы и вовсе отправили на отдых в центральные провинции. Но мы все здесь опытные солдаты, отдавшие служению Гардару не один год и понимаем, как ценен сейчас каждый день. Я верю, что вашей выучки и доблести достаточно для того, чтобы не посрамить ротную Сигну, выполнить поставленную нам задачу и уничтожить тварей, что наберутся смелости напасть на нас.
Я кивнул, вторя словам Вида. Хорошо сказал, только про смелость химер зря: у них нет чувства страха, а есть только приказ. Ну да ладно. В этом деле главное задеть душу бойца, а это у командира получилось. Не хуже, чем у Ларига. Сегодня я буду мстить за него.
Шагнул к Гвардейцу за своим эспадоном. Все же досадно, что нашей роте не выделили отдельный Исток. По бумагам выходит, что у нас три боевых голема, должных усиливать наш строй, а по факту придётся обходиться двумя, потому как Гвардеец и с места не сможет сдвинуться. Придётся мне компенсировать эту слабость, снова пуская в вены жгучий огонь… Я одёрнул себя. Нас здесь несколько тысяч отлично защищённых бойцов, да ещё и с Истоками. Мы сокрушим химер, даже не заметив и уж тем более не прибегая к моему крайнему средству.