Г 3
Шрифт:
Я кивнул Диодру:
— Грузим.
Теперь дело было за бакалавром и его големами. Это уже не первая наша совместная работа и парень отлично понимает, что из найденного стоит брать в первую очередь — все же одной повозки мне действительно мало. Даже не мне, а всему нашему магическому отряду. И, хочешь-не хочешь, а помогать бакалаврам и младшим мастерам мне приходилось. Особенно бакалаврам, которым явно не хватало опыта практических применений своей магии. Я старался действовать точно так же, как учили и нас, птенцов Рагнидиса: немножко теории — в их случае лишь её повторения — и много-много практики.
Хорошо посёлок настолько маленький, что,
— Возьмите всё, что вы собрали, выйдите на улицу, возьмите с собой детей. Ваше время истекло. Едва вы покинете посёлок, как я сожгу его дотла.
Я обвёл взглядом стоящих на площади и улицах людей: редких стариков, крепких мужчин и женщин, детей. Постарался ещё раз донести до них свою мысль:
— Вам не причинят вреда. Вас не будут преследовать. Вас просто отпускают. Бегите прочь в Кемар. Если вы спрятали кого-то из родных в посёлке — это худшее, что вы могли для них сделать.
Стоящий рядом канцелярист усмехнулся:
— Зря усердствуешь. Такая тягомотина с местными была забавна лишь в первый раз. Сейчас, вызывает лишь раздражение от потери времени. Давай я отдам прямой приказ.
Я не ответил Каиру Равою, даже не взглянул на него:
— Я знаю — годами вы жили, учась обходить приказы верных. Думаю, что в этом вам нет равных. И поэтому я лишь прошу, прошу ради вас — не делайте ошибки.
Молча разглядывал лица смотрящих на меня людей. Молчали солдаты, молчали зеленцы. Я кивнул:
— Хорошо.
Уже обернулся к старшему лейтенанту Каиру, когда позади раздался шум и вскрик:
— Погодите!
Двое, вернее, две семьи сумели обойти первый приказ, отданный через амулет и спрятать своих родных: трёх детей и пожилую женщину. Глядя на старуху, я понял, чего они опасались. Пути. Думаю, они сомневались, что она сумеет дойти до Кемара по зимней дороге. Возможно. Зато она точно не сгорит. Глупцы, не верящие в то, что мы все здесь сожжём.
Я снова прямо заметил канцеляристу:
— Ты стал слишком жесток.
— А ты слишком мягок. Даже не понимаю, за что ты получил прозвище Аор — безумный мститель. Разве что, все решения в том рейде принимал совсем не ты, а тот лейтенант, Лариг? — Каир, презрительно улыбаясь, смерил меня взглядом, словно видя первый раз. — Тогда, на площади у храма я видел у тебя звезду Артилиса. Не таким ли путём заслужена и она? Чужими усилиями? Кто погиб, добывая её тебе?
Клянусь Создательницей, он сумел ударить в самое больное моё место. Пусть все было не так, как он себе вообразил, но здесь и сейчас, на земле Зелона, перед глазами отчётливо встали фигуры погибших Диниса Таргана, Брика ра Тенуса; сражавшегося плечом к плечу со мной против тёмного мага лейтенанта Каласа Релады; умершего, чтобы увериться в гибели тёмного Мастера солдата Арта. Но я сдержался, лишь отрезал:
— Не тебе, получившему горжет два месяца назад, говорить такие слова и оскорблять живых и мёртвых.
Вид оборвал нас:
— Прекратить! Что вы себе позволяете, тонму офицеры?
Я сумел пересилить себя и ответить:
— Виноват.
А вот Каир и не подумал дать хотя бы намёк на извинения, а лишь усмехнулся, не опуская глаз перед Видом:
— Разрешите отдать приказ жителям, тонму капитан?
Несколько секунд они боролись взглядами, а затем командир осведомился:
— Тонму старший лейтенант, думаю рота сумеет обойтись и без эфирного
Каир дёрнул уголком рта, процедил:
— Никак нет, тонму капитан. Виноват, тонму капитан.
— Виноват? И все? Где ваши извинения перед тем, кто идёт в бою перед вами и закрывает вас своей магией?
На этот раз канцелярист боролся с собой дольше, но, снова побледнев до белизны снега, все же повернулся ко мне:
— Прошу меня извинить, тонму Аор. Слишком много неприятностей с местными.
Помедлив, я коротко кивнул:
— Принимается.
И отвернулся, не желая больше видеть его лицо, оглядывая зелонцев и солдат, а уже спустя несколько секунд по посёлку прокатилась волна эфира, сопровождающая крик:
— Все! Идите в Кемар, несите весть — Гардар идёт!
Я поморщился на эту отсебятину, но не мог не признать, что за прошедшие месяцы канцелярист явно вырос в мастерстве: отлично были видны солдаты, ухватившиеся за виски: посыл оказался настолько силен, что частично пробил и армейские амулеты, заставив их предупредить об угрозе уколом боли. Теперь настала моя очередь и в дело пошли новые Всполохи — Сферы с закачанным в них гремучим газом. Затратно по времени создания, зато можно обойтись без фильтрации на месте, сразу создавая очаги будущих пожаров.
Это было не единственное моё заклинание, изменившееся за последнее время. Я тоже работал над собой, выполняя монотонные упражнения на развитие ауры и становясь сильней. Все те привычки, что вбивали в нас на первой ступени училища: постоянное использование защиты и поиска; всегда чуть неполный запас маны для тренировки восполнения; погружение в Сах для работы с теорией магии, — все их я довёл едва ли не до состояния ритуала. И мучил не только себя, но и всех своих подчинённых.
Конечно, я не мог создать полноценную учебную программу или проверить как точно они выполняют мои указания с Сах или упражнениями по развитию ауры. Но я сделал все, что только мог, не раз в разговорах приводя примеры ситуаций, когда привычка может спасти им жизнь, а лишний гран магии на одно заклинание продержаться до прихода помощи. В конце концов, в моей жизни было уже три случая, когда меня спасала лишь подмога, которой никто не мог ждать, зато лишь от нас зависело то, что мы её вообще сумели дождаться. Теперь они должны думать и решать сами, справедливо ли обменять рутину упражнений на шанс выжить.
Во всяком случае, Пелая и Цаур, бакалавры-ремонтники наших големов, выполняли все то, что я им назначал и даже больше. Я обеспечил их партией мелких кристаллов, пропущенных через пять стадий трансформации. А они, трясясь в санях-линейках, добавляли их в амулеты и зерцала бойцов роты. Сейчас, когда артефактная броня самое большое наше преимущество в сражениях, преступление не наращивать ёмкость её накопителей до пределов. Пусть мои кристаллы вчетверо хуже, чем стандартные магминералы, но зато мы не ограничены стоимостью и трудоёмкостью изготовления брони, только числом доступных нам трофеев. То, что в обычных доспехах считалось избыточным, теперь стало для нас нормой. Теперь предел — в самих плетениях амулетной составляющей, где есть ограничения пропускания, ёмкости и в здравом смысле — все же торчащие без защиты металла кристаллы не лучшее решение.