Г 3
Шрифт:
— Стоим! Залп!
И стены опустели.
Полсотни шагов и Пробой разносит ворота в щепки. Первым туда проскакивает Катирия, затем строевые големы. Короткая рубка во дворе, закончившаяся в один миг, как только ворвавшиеся солдаты получили команду о залпе.
А вот во внутренние помещения первым вхожу уже я, не обращая внимания на недовольный возглас Катирии. Нет никого лучше боевого мага для того, чтобы грудью встретить врага. Только у меня хватит защиты, скорости и силы, чтобы выдержать то, что гарантированно уничтожит любого из солдат. Или даже мастера меча. Довольно я был командиром и шел позади
Если до этого дойдет.
Сеть растеклась по коридорам, лестницам, выстроив в моем сознании карту. Все было очень похоже на тот огромный дворец архимага, что я штурмовал в Кернатуме: анфилады комнат, галереи и аркады. Только в миниатюре.
Пинок в дверь. Пусто. Шаг дальше. Огромный Шип выносит дверь на другом конце холла, а следом сразу влетает Сфера. Хлопок. Впустую. Сеть, нырнувшая через порог, сообщает, что там никого нет.
Первый этаж и охрану холла оставляю Катирии и набегающим солдатам, а сам перескакиваю через две ступени, бегом поднимаясь по лестнице. Передо мной появляется ожившая статуя воина, с ног до головы закованного в позолоченные доспехи. Шип ему в ногу, а в миг, когда некроголем теряет равновесие, эспадон в длинном, невозможном для человека выпаде проскальзывает в узкую щель забрала, обрывая существование создания. За спиной грохочет по ступеням подкованными сапогами запоздавшая и ругающаяся Катирия. Дальше!
Вот только охраны поместья оказалось маловато и ни следа возможной засады. У нас даже раненых нет. А у меня всех потерь — порванный по низу плащ, которым я зацепился за щепу в одном из выбитых проёмов. От разглядывания потери меня отвлёк крик старшины Пламита:
— Тонму командир!
Я выглянул с лоджии, что опоясывали холл под самой крышей:
— Здесь.
— Спуститесь, тонму капитан. Там в подвале огромная дверь и явно закрыта магией. Диодр морщится, но ничего с ней поделать не может.
А вот это уже было интересно.
Освещенный желтыми шарами подвал внушал: целые катакомбы — потолок нависал надо мной на высоте метров пяти. Дверь была ему под стать — толстая плита камня в три метра высоты. Кого она должна пропускать и как этот кто-то должен был проходить через вход наверху, в самом поместье, выбитый мной Пробоем и даже после этого меньше высотой? Уточнил у напряженно замерших перед ней фигур:
— Что у вас?
Диодр с Ларией расступились:
— Тут явно плетение, но двусоставное. Похоже, нужен ключ-артефакт.
Я кивнул, показывая, что услышал и нырнул в Сах, чтобы оценить самому. Дверь и впрямь покрывали рунные цепочки. Причём это явно была работа артефактора — он использовал чужую ему стихию земли, чтобы придать камню прочность. Подобную работу я встречал: на таком же принципе строились ворота между секторами в Пеленоре. После сигнала тревоги их можно было открыть только ключами старших караулов. Но я видел и отличия. Поделка передо мной была очень… примитивной.
Диодр кашлянул, привлекая моё внимание:
— Пробой, тонму капитан?
Я отрицательно покачал головой. Здесь артефакт нужен лишь, чтобы
Хлысты сдвинулись, протягивая ближайшему солдату мой щит и эспадон. Через секунду я вскинул руки, помогая себе вычерчивать незнакомую последовательность рун. Они и сами сильно отличались от привычных мне. Но законы Искусства были общими для всех: блок условия, цепочка передачи, накопитель. Сначала я влил свою ману, а через мгновение слил из жил остатки бегущего по ним огня маны Истока, что зачерпнул еще в поселке. Ничего. Мало. Я увеличил размер своей отмычки, самым простым образом увеличивая емкость накопителя в плетении — масштабируя блок — протянул к нему руку. Отправил в конструкт еще порцию маны. Ещё. Ещё.
Моя подделка под работу архимага налилась видимым для всех светом от утечек, но в этот раз не привычным голубым, а желтоватым, напомнив мне о цвете отметок химер в Сети и заслонив собой саму дверь-плиту. На мгновение я решил, что моя отмычка сейчас расползется от перенасыщения маной, но этого не случилось. Конструкт словно втянуло в каменную плиту, и она начала сдвигаться в сторону, а в появившуюся щель тут же скользнули нити Сети и Улей. Секунда, и стоявшие по ту сторону некроголемы оказались пробиты в десятке мест каждый, а тому, кто оказался покрепче, достался Пробой. На ногах остался лишь человек, вокруг которого невидимым кружило мое заклинание. Зелонец трясущимися губами выдавил из себя:
— Владыка Равр уничтожит вас за дерзость!
Шагнувшая к увеличивающемуся проёму Катирия рванула за шиворот верного:
— Ждём не дождёмся.
Хмыкнув, я перешагнул порог и огляделся. Здесь помещение уходило вдаль, теряясь в темноте. Ночной глаз? Но я не успел даже потянуть его заготовку из Орба, как рядом оказался Диодр-погонщик и под захлебывающееся причитание зелонца коснулся рукой шара на стене. Тот зажегся жёлтым светом, и цепочка его близнецов побежала от нас, освещая эти катакомбы.
Рядом обнаружился стул, стол и что-то вроде лежанки за ширмой, где видимо и жил верный. Я даже обернулся, еще раз оглядывая его, скорчившегося под ногами вяжущих его солдат. Чего он, спрашивается, ждал нас в темноте? Думал, что сумеет ударить первым? Глупец. Отвернувшись, принялся оглядываться более внимательно. Дальше были видны высеченные на полу десятки фигур, созданных по правилам равновесия печатей. В их центре стояла огромная, почти черная друза кристаллов. Основы ритуалов? На краю света блеснул металл решёток.
Обернулся, найдя взглядом Ларию:
— Что снаружи?
— Ничего не происходит, сортируют местных.
— Так и оставайтесь за порогом.
Убедившись, что они поняли, отвернулся. Не хватало еще, чтобы ее с Ито закрыло здесь в случае чего. Мимо основ ритуалов я прошёл, даже не приближаясь к краям фигур. Как и говорил когда-то погибшему на улицах Пеленора Ребену Звару, канцеляристу роты — правила безопасности нужно соблюдать. К решёткам я шёл, размышляя о том, что я там увижу? Результаты экспериментов зелонского архимага жизни или тех, кто был для них предназначен?