Гача-ча
Шрифт:
"Карта отражения атаки" в моих руках рассыпалась.
Музыкальные инструменты взорвались.
Пол под ногами исчез.
Я упал на что-то относительно мягкое… тело. Человеческое тело. Тело одного из членов экспедиции.
Негр дышал - даже несмотря на моё падение - но, похоже, спал, не в состоянии проснуться.
Я огляделся.
Тут и там на полу просторного круглого зала лежали люди. Пол, однако, не был каменным; вернее, голым. Его устилали ковры, шкуры различных зверей, и большие подушки.
Стены вокруг были покрыты золотыми и самоцветными украшениями, как
…Или нет.
Я медленно провёл взглядом по чешуйчатому телу толщиной со взрослого человека, опасаясь слишком резко пошевелиться - ещё одной карты отражения атаки у меня нет… - и, определённо, это не змея.
На другом конце "змеи" была девушка. Златовласая - и я не имею в виду банальное "блондинка". Синекожая. Обнажённая, если не считать скрывающих грудь длинных волос.
С длинными чёрными когтями. Но следует отдать должное - красивая.
"Владыка в золоте, что стоит вровень с богами", говорите?..
Она открыла глаза.
Я замер максимально неподвижно; по коже прошёл озноб. "Духовность" пискнула и спряталась где-то глубоко.
"Владыка" одним броском оказалась передо мной.
Её "человеческая" часть была немного ниже меня, но на змеиной она сейчас нависала надо мной, возвышаясь на две головы.
– Кэлле мунхо?..
– пробормотала она.
– Я не понимаю - произнёс я, что потребовало сделать над собой изрядное усилие.
– Хмм… - протянула госпожа… что за? какая ещё госпожа? Не моя точно!, и огляделась. Её хвост хлестнул в сторону одного из тел, и поднёс к ней, подвесив вертикально. Она поднесла руку к лицу негра, не прикасаясь, и тот стал стремительно иссыхать.
…Бл*.
За первым последовал второй. Затем - третий.
На четвёртом она довольно… рыгнула? Или просто зевнула? Распахнув рот куда шире, чем смог бы человек.
Пятого поднимать не стала. Вместо этого вновь повернулась ко мне, поднимая руку.
Я ощутил, что не могу двигаться, даже когда пытаюсь. Ну… вот же ж…
Э?...
Коготь уколол меня в шею. Огонь растёкся от точки укола… не буквально, но чувство было такое.
Однако я был ещё жив.
– Что?..
– произнёс я, прикоснувшись к шее на этом месте. Я могу двигать руками?.. О, и ногами тоже.
– Я ещё жив?..
– Всё ещё жив - согласилась змеедевушка. Хух, я её понимаю?..
– Временно, да, но пока что - жив.
Она обернулась вокруг меня, не сжимая, просто рассматривая с разных сторон, и вернулась в прежнее положение.
– Как интересно. Впрочем, для этой загадки ещё будет время. Ты пробудил меня, разрушив стража сна, и это не останется без последствий, но пока что мне нужно решить кое-какие дела и раздать кое-какие долги. Передай тем, кто называют себя нынешними хозяевами этой земли, что вернулась истинная госпожа, золотая богоравная Саринге. Наслаждайтесь отведённым вам временем, готовьтесь, или пытайтесь бежать - итог один, всё будет по моей воле. Мы ещё увидимся, человек извне, отмеченный высшими силами… жди этого момента.
Бл*бл*бл*.
Мир мигнул. На миг всё скрыла тьма, а в следующее мгновение я обнаружил себя стоящим в знакомом помещении на самом верхнем, "входном", этаже усыпальницы. Лестницы вниз не было, но зато вокруг были тела спящих
Это, блин, жопа.
13
– Жопа - кратко и ёмко констатировал гильдмастер. Я мрачно кивнул.
– Именно она.
Возвращение от усыпальницы обратно в столицу прошло на удивление гладко… хотя, вероятно, стоит быть чуть подробнее.
Гримуар, мой старый славный напарник, - то, что я работал вместе с одержимым, не измена, а просто внесение новизны в отношения - дождался меня на крыше усыпальницы. По его оценке, времени прошло столько же, столько и по моей, а то у меня были некоторые сомнения. В любом случае, воссоединившись с ним, я стал чувствовать себя чуть увереннее.
Увы, только в плане возвращения части боеспособности: никаких идей по поводу произошедшего, вернее, как с этим быть (естественно, я рассказал, с чем столкнулся в усыпальнице) у него не было.
Ещё часть боеспособности я восстановил, обстругав ветку с ближайшего дерева и превратив её в примитивный посох. Малоэффективный, но лучше чем никакого.
К счастью, никаких монстров не появлялось. Даже моя "духовность", осторожно выглянувшая наружу, ничего не ощущала; в смысле, даже того, что было при приближении к усыпальнице. Похоже было, что это место утратило ту магию, что здесь была. Я собирался начать будить выживших, но тут они начали просыпаться сами.
Немедленно выяснились две, или скорее даже три, вещи. Во-первых… Нет, четыре. Первым было подтверждение Гримуаром того, что я и так подозревал. Змея, Саринге, оставила на моей шее - метку? Клеймо? Некую магическую отметку. "Идентификация" определить её свойства не смогла, но первое выяснилось само: она позволяла мне общаться с местными. Правда, хуже, чем моё заклинание понимания; не в том плане, что эта магия плохо работала, просто она давала, похоже, не "понимание языков", а "знание конкретного языка". Причём не совсем того, на котором говорили сейчас; то ли очень близкого родственного, то ли, что более вероятно, просто более древней версии. Впрочем, несмотря на лёгкие непонятки, экономия заклинания и отсутствие проблем со сроком действия эффекта "перевода" того стоили.
К сожалению, и особенно памятуя слова змеюки, - странное почтение, что я испытывал, находясь рядом с ней, выветрилось - было даже не маловероятно, а абсурдно считать, что там отсутствуют куда менее приятные для меня функции, вроде банального отслеживания местонахождения. Или чего-то похуже.
В общем, наличие метки, её эффект перевода, и устарелость языка - это три. Четвёртое - выжившие прошли в усыпальнице разные приключения, и большинство из них там погибли… пожалуй, это уже пять. В любом случае, можно было понять, что произошедшее после спуска по исчезнувшей лестнице было не совсем реально - хотя сказать "не было реально" не получалось. Хотя раны, полученные во время пребывания в этом "лабиринте грёз" и исчезли, но повреждённые и разрушенные вещи не восстановились. Вроде моих посоха и ножа… Впрочем, я тут был не одинок: подобные потери были практически у всех. Одежда, оружие, доспехи… Даже если забыть о хозяйке всего этого, бывшей достаточно реальной, чтобы оставить четыре трупа, вся эта экспедиция - сплошная катастрофа. Одни расходы, и никакой прибыли.