Гадес

Эндрюс Рассел

— Какая разница? Мы такие вещи не разглашаем. Главное, все подтвердилось. Келли даже хвастался ружьем перед супругами Хармон. Имеется свидетель. Урод Келли палил из электрошока по животным. Похоже, твоей драгоценной подруге не составило труда догадаться, что мужа не сложнее замочить, чем этих зверьков.

Джастин открыл рот, но понял, что возражать пока нечего. Лучше он помолчит и послушает.

— А знаешь, какие еще есть забавные совпадения? — продолжал Силвербуш и, не дожидаясь догадок Джастина, сам же и ответил: — В комнате, где убили Хармона, повсюду пальчики

Келли. А из распечатки звонков видно, что Келли с твоей дамочкой утром в день убийства общались по телефону. И есть еще один свидетель, который слышал от Келли, что означенная дамочка неоднократно вела с ним разговоры об убийстве мужа.

— А сам Келли что говорит?

— Пока ничего. Ладно, расколется как миленький. И выдаст любезную миссис Хармон с потрохами.

— Думаете заключить судебную сделку?

И снова Холден.

— Думаем не отступиться ни перед чем, чтобы оба преступника оказались за решеткой. А может, не оба, а трое.

— Трое?

Силвербуш сверкнул глазами.

— Именно! Сказать, что мы еще думаем, ковбой? Что без твоей помощи черта лысого бы у нее что получилось. Мы думаем, ты тоже руку приложил.

— А доказательства у вас есть, хоть малюсенькие?

— Пока нет. Но будут!

— Где сейчас Эбби? — задал вопрос Джастин.

— У тебя в участке. Сидит в камере, дожидается адвоката.

— А Келли где?

— В тюрьме, на Мид-Айленде.

— Я пойду побеседую с Эбби. Хотите еще что-нибудь мне сказать?

— Да, — сказал Холден. — Если у вас есть оружие, сдайте.

Джастин удивленно посмотрел на капитана, однако на его немой вопрос ответил не Холден, а Силвербуш.

— С этого момента ты отстранен.

— Зря вы так. Вы даже не знаете, что мне удалось выяснить…

— Это мне все равно. Оружие на стол!

— Я его с собой не ношу, — ответил Джастин.

— Какой же ты полицейский без оружия?

— Успел убедиться на собственном опыте, что размахивать револьвером в нашем городе — себе дороже.

— Значит, револьвер у нас есть?

Джастин выдержал издевательский взгляд Силвербуша.

— Да, есть.

— И где он?

— У меня в кабинете. В столе. Правый верхний ящик. Он заперт, но офицер Хавермейер выдаст вам ключ.

— И значок давай, — потребовал Силвербуш. — Или он у тебя тоже в ящике под замком?

Джастин обернулся к Леоне Криль.

— Леона? Ты ничего не хочешь сказать? Как мой начальник?

Она вздохнула.

— Джей, у меня и выбора-то нет. Мистер Силвербуш — окружной прокурор, и расследование ведет он.

Не удостоив окружного прокурора взглядом, Джастин предупредил Леону:

— Говорю тебе, он не знает, что делает.

Силвербуш возмущенно фыркнул.

— Судя по найденным уликам, я знаю то, чего ты как раз не знаешь. Отдаешь значок или как?

Джастин полез в левый карман брюк и, достав значок начальника полиции Ист-Энд-Харбора, протянул его Силвербушу. В ответ услышал:

— Капитан Холден поедет с тобой в участок. Ради исключения тебе разрешается повидаться с дамой сердца. Но потом держись от нее подальше, иначе обвинение в препятствовании правосудию настигнет тебя прежде, чем ты

успеешь почесать свои микроскопические яйца. Хочешь что-нибудь сказать?

— Ага. — Джастин повернулся к капитану. — Вас и правда зовут Уильям Холден? [2]

2

Уильям Холден — американский актер, популярный в 1950-х гг.

Тот не ответил, а Силвербуш раздраженно фыркнул, поэтому Джастину оставалось только без лишних слов удалиться. Холдену пришлось догонять. Два квартала до полицейского участка они преодолели в полном молчании, но поговорить им бы все равно не удалось — рой журналистов снялся с места и облепил их, нацелив микрофоны и камеры. Джастин шел вперед, глядя прямо перед собой. Порядком загруженная Мейн-стрит (обычные для курортного городка медленно ползущие машины в поисках места для парковки) встала наглухо, когда водители начали дружно выворачивать шеи. Пешеходы останавливались, а из магазинчиков высыпали люди, посмотреть, что происходит. «Такое только в дурацкой комедии увидишь», — подумал Джастин. Парочка сосредоточенных полицейских, окружившая их толпа репортеров и замерший в изумлении город. То ли фарс, то ли пошлость — не разберешь.

У полицейского участка репортеры наконец отстали (внутрь им все равно не проникнуть), и Джастин с облегчением вздохнул, обрадовавшись наступившей тишине. Куда меньше его обрадовали ошарашенные взгляды младших офицеров. А когда Джастин под конвоем Холдена прошагал к столу и, вытащив револьвер, рукоятью вперед подал его капитану, у всех вообще глаза на лоб полезли.

— Мне нужно видеть миссис Хармон. Я хочу поговорить с ней без посторонних.

Подумав, Холден кивнул. Майк Хавершем проводил Джастина в дальнюю часть здания, где находилась камера, и незаметно сунул ему в руку аккуратно сложенную записку. Оба сделали вид, что ничего не произошло.

Джастин смотрел на Эбби через прутья решетки. Вид у заключенной был на удивление спокойный. Осунулась слегка, устала, но все равно уверена в себе и держится молодцом. Не всякий может так держаться в камере, подумал Джастин, вспомнив, что пришлось пережить за решеткой ему самому. Ему тогда самообладания не хватило.

Хавершем повернул ключ в замке, и Джастин шагнул через порог. Майк тут же задвинул решетку, стараясь не глядеть на опального начальника, и побрел назад, в общую комнату — рабочий кабинет всех полицейских участка, кроме Джастина. Вид у Майка был понурый.

— И куда нас только не занесет! — поздоровался Джастин, чем вызвал у Эбби грустную улыбку. — Ты как тут?

Она кивнула, мол, ничего.

— Скоро прибудет адвокат. Когда он меня вытащит, станет гораздо лучше.

— Тебе сейчас нужно перебраться в город, там будет полегче.

Эбби снова кивнула.

— Я так и собираюсь. Поживу в нашей городской квартире, пока все не рассосется.

Вот как, в «нашей», подумал Джастин. Значит теперь, когда Эвана не стало, имущество снова превращается в совместно нажитое.