Гадес
Шрифт:
Джастин, глядя на тело, а не на Флетчера, ответил:
— Вроде бы. Не все. JW — мои инициалы: Дж. У. Джастин Уэствуд. Полностью писать не было времени, поэтому она ограничилась первыми буквами.
— Мы тоже так решили. Поэтому вас сюда и вызвали. А «payback» в каком смысле?
— «Расчет». Это из нашего с ней разговора. Когда мы сидели в машине. Я полагал, что она передо мной в долгу. И мы говорили о том, что нужно сделать, чтобы расчет стал окончательным и полным.
— Кто с кем должен был рассчитаться?
— Она со мной.
— А не вы?
Джастин,
— Вы что, решили, ее убил я? Из мести? Вы думаете, она это имела в виду?
— Попробуйте меня разубедить.
— А вы послушаете? — усомнился Джастин.
— О чем вы с ней днем разговаривали?
Джастин решил, что скрывать не имеет смысла. Слишком много загадочного накопилось в убийствах Эвана Хармона и Рональда Ла Салля, а теперь к ним придется добавить и Ванду Чинкель. То, что он на подозрении у ФБР, его не испугало. О себе он как-нибудь позаботится. Главное сейчас — узнать, что творится. А узнать можно только одним способом — начать говорить самому.
— Я приехал по просьбе родственницы, Виктории Ла Салль, — начал Джастин. — Полагаю, нет нужды объяснять вам зачем?
— Потому что ее мужа убили. И чем, по ее мнению, вы могли ей помочь?
— Не знаю. Разобраться, почему так произошло.
— И как успехи?
— Пока никак. Я только начал, поговорил кое с кем. Когда Билли меня вызвал, я сидел в офисе Рональда Ла Салля, беседовал с его подчиненными.
— Хотели выяснить что-то конкретное?
— Нет, лишь бы зацепиться. Пока забрасываю сеть наугад, вдруг что и выловлю.
— Что узнали от Ванды насчет убийств?
— Ничего. Молчала как рыба. А меня она позвала предупредить, чтобы я в это расследование не лез.
— Почему?
Джастин вздохнул.
— Для моего же блага…
Флетчер посмотрел на него вопросительно.
— Понимаете, у нас с ней были сложные отношения. Приятельские, но все же на многие вещи мы смотрели по-разному. Иногда наши с ней задачи друг другу противоречили.
— Вы думаете, что оказались в Гуантанамо по ее вине?
— Я не думаю. Я знаю, что это с ее ведома. Фактически она меня туда и упекла.
— И вам это не нравится.
— Нет. А вам бы понравилось?
— И вы убили ее, чтобы отомстить.
— Я ведь вам уже сказал, «расчет» — это из нашего с ней разговора. Она думала, своим предупреждением держаться подальше делает доброе дело. — Джастин снова предпочел выложить все без утайки, догадываясь, что агент Флетчер так и так в курсе. — Имелся в виду не один Ла Салль. Меня подключили к расследованию убийства Эвана Хармона в Лонг-Айленде.
— Насколько мне известно, вас подключили не только к расследованию.
— А вот это беспочвенные домыслы. Ванда знала, что это не так. И велела мне в это дело тоже не соваться.
— Потому что два убийства связаны между собой?
— Она не сказала. Однако вывод напрашивается.
— И этого хватило, чтобы загладить перед вами вину?
— Нет. Я объяснил ей, что до этого еще далеко.
— То есть на расчет ее предупреждение не тянуло?
— Именно.
— И в своем послании она
— Нет. Это всего лишь логическое завершение нашего утреннего разговора.
Он перевел взгляд на неподвижное тело.
— Послание не про меня, а для меня.
— Hades и Ali. Два имени. Этим она хотела вернуть вам долг?
— Видимо, да.
— Тогда что эти имена значат?
Джастин покачал головой.
— Абсолютно без понятия.
Еще около двух часов Джастин провел с агентом Флетчером и Билли Ди Пецио в полицейском управлении. Сначала пришлось рассказать подробно о своих передвижениях после встречи с Вандой, чтобы они могли сопоставить. Разобрали по косточкам каждое слово из разговора в машине. Так и эдак вертели «Гадеса» и «Али», но приткнуть их ни к чему не удалось. Джастин старался как мог, чтобы пролить свет на последнее убийство, и рассказал все как было — за исключением одной мелкой подробности. Об утренней встрече с Бруно Пекоцци Джастин предпочел умолчать. Почему, он и сам не знал. То ли чтобы оградить великана от неприятностей, то ли чтобы не рыть Бруно яму, которую тот ничем не заслужил. Или заслужил? Ванда, похоже, вела к тому, что Бруно сыграл в убийствах определенную роль. И пока Джастин не узнает, какую именно, лучше помалкивать.
Без четверти час Флетчер наконец разрешил ему идти, а Билли на прощание сказал, что он с Джастином еще потолкует. Флетчер добавил:
— К совету Ванды лучше прислушаться.
— В смысле не лезть? — уточнил Джастин.
— Вот-вот.
— Я буду иметь в виду.
— И все равно не прислушаетесь?
— Нет, — ответил Джастин.
— Тогда окажите мне услугу.
— Вы хотите, чтобы я оказал услугу ФБР?
— Ладно, — поправился Флетчер, — назовем это предложением.
— Слушаю.
— Поработайте с нами.
Джастин постарался не выдать удивления.
— Я, похоже, не расслышал. Что вы сказали?
— Ванда Чинкель всегда все делала открыто. Строго по правилам. А тут вдруг такие нестыковки. Отступления.
— В смысле?
— Ваш контакт с агентом Корксом. Правда, физический контакт вряд ли предполагался, но эту мелочь мы опустим. Ванда послала своего подчиненного перехватить вас, сохранив это в тайне. Не хотела, чтобы в Конторе узнали. Почему?
— Она сказала, что я «меченый» и в Конторе ее за беседы со мной по головке не погладят.
— Ерунда! — отрезал Флетчер.
— Так она сама объяснила.
— Да верю я, верю, что она так объяснила! Но это полная чушь. Ладно, мы с вами кое-что не поделили, было дело, в какой-то момент вы нас просто достали. И что, нам теперь разбегаться с воплями: «А-а, вон он идет, огромный ужасный серый коп из крохотного городишки, спасайся кто может!»? Не отвечайте, я сам отвечу. Нет. Вы нам по барабану.
— Тогда почему она так объяснила?
— Сами же говорите, она вполне могла вас просчитать. Мне кажется, Ванда дергала вас за ниточки, как марионетку. Когда вас просят держаться подальше, вы как поступаете? А, большой ужасный серый коп?