Гадес
Шрифт:
Где-то глубоко закралась мысль, что кто-нибудь мог её услышать, но когда Гадес вернул Кэт с небес на землю серией нежных, медленных движений языка, опасность, с которой они могли столкнуться, отошла на второй план, потому что всё, что осталось – большой мужчина, снова накрывший её тело, его губы блестели, в глазах тлело обещание возможности кончить ещё.
***
Гадес никогда в своей жизни не был так возбуждён.
Когда он стал падшим ангелом, у него не было много возможностей заняться сексом, но когда уж выдавалась, он использовал её по полной. В те редкие разы, когда Азагот выпускал его из Шеул-гра, он трахался с каждым суккубом, какого мог найти, посещал дворец каждого демона наслаждения, к которому мог попасть за отведённое время.
Он многому научился, но так и не познал одного – заботу. Потратить время, чтобы насладиться женщиной не только своим телом, но и разумом и душой. Может быть, потому что знал, что не мог ни к кому привязываться, и поэтому держал расстояние, используя шутки и беззаботность для одноразового перепиха.
Но Кэт всё это изменила. Она проникла в его сердце, как пиявка, и всё, на что Гадес мог надеяться, это чтобы она его иссушила.
Уперевшись кулаками в матрас, он посмотрел на неё, тяжело дышащую, с лицом, покрытым румянцем, приоткрытым ртом, едва заметно обнажающим жемчужно-белые зубки и крошечные, острые клыки. Когда головка члена Гадеса упёрлась во вход в её тело, Кэт изумлённо ахнула и приглашающим движением приподняла бёдра.
– Я никогда не делала этого раньше, – произнесла она. Не было в её словах ни стеснения, ни самосознания, лишь простой и понятный факт, от которого Гадес на какое-то время потерял дар речи.
– Но… Зубал, – наконец выпалил он.
Кэт покачала головой, рассыпав блестящие рыжие локоны по светло-жёлтому покрывалу.
– Ничего не случилось.
О, великолепно, так он ревновал без причины. Вероятно, хорошо, что он не поддавался желанию оторвать голову Зубалу и засунуть в задницу, каждый раз, когда его видел.
Гадес посмотрел в её великолепные, простодушные глаза, получая удовольствие от того, что она доверила ему быть у неё первым. В нём росла гордость, но по пятам за ней следовал стыд. Вероятно, это их единственный раз, и брать такой дар, как её девственность, зная, что они могут больше никогда снова…
– Давай же. – Кэт впилась ногтями в его плечо, маленькие уколы боли выдернули Гадеса из мыслей. – Я вижу, что у тебя мыслительный процесс, и знаю, о чём ты думаешь. Я способна самостоятельно принимать решения, и даже если мы не сможем снова быть вместе, мне, как и тебе, хочется иметь этот момент.
Ах, проклятье, она была подарком. Она достойна любого наказания, через которое его заставит пройти Азагот. Любого.
Протянув руку между их телами, он обхватил член, чтобы ввести в её тело, но Кэт снова вцепилась в него.
– Подожди. Я хочу… – она замолкла и покраснела, – хочу попробовать тебя на вкус.
От
– Хорошо, – ответил Гадес, гордый тем, что голос не полностью был окутан похотью, – но дай мне минутку. Ты меня ошеломила.
Её дерзкая улыбка заставила его пожалеть, что он на это согласился, когда Гадес вскарабкался над её телом и опустился на колени около её головы. Он едва успел направить возбуждённый член вниз, как Кэт подняла голову и слизнула выступившую на кончике капельку смазки. Гадес зашипел от этого контакта, и зашипел громче, когда она повторила.
А затем этот сумасшедший маленький ангел вобрала его член от головки до основания и принялась сосать так, словно рождена для этого. Гадес издал звук – что-то между криком и рыком, – когда Кэт скользнула обратно и обвела языком головку. Чёрт возьми, она не была котёнком, лакающим молоко. Она была тигром, который жаждал отведать человека и…
Гадес подался назад и так крепко пережал член, что едва сердце не остановилось от напряжения. Жаркий оргазм пульсировал в яйцах и в члене, но ни в коем случае он не кончит в горло Кэт. Ему нужно быть с ней кожа к коже, тело к телу.
По крайней мере, при первом оргазме.
– Не хорошо, – хмуро произнёс он, но Кэт посмотрела на него широко распахнутыми глазами лани, на которые он бы купился, если бы не понял, что она на самом деле хищник.
– А мне казалось, я была хороша. – Она захлопала ресницами, всё ещё играя саму невинность, от чего член Гадеса начал пульсировать сильнее.
Пришло время преподать ей урок.
Быстрым движением, он перевернул её на живот и снова устроился между её ног, приподнял её бёдра и скользнул языком в истекающее соками лоно. Кэт вскрикнула от неожиданности и наслаждения, когда Гадес лизнул её, в этот раз даже не пытаясь быть нежным. Он рычал, покусывал её, потираясь членом о матрас.
Затем, когда её вскрики и стоны дали понять, что Кэт на грани оргазма, он снова её перевернул. Она раскинула ноги, открывая великолепную розовую плоть. Гадес хотел ещё облизывать её, но прелюдия охватила его огнём и потирающийся о кровать член горел пламенем.
Настало время сгореть.
Гадес устроился между её бёдрами и толкнулся вперёд. Кэт выгнулась, предоставляя ему ещё больше доступа, и его головка скользнула в её тепло.
– Узко, – простонал он. – Чёрт возьми, какая ты узкая. – Он смотрел в её глаза, толкнувшись внутрь ещё немного. Как у большинства ангелов, у неё не было барьера девственности, как такового, но проникновение всё равно могло быть болезненным. – Больно?
– Нет, – выдохнула Кэт. – Просто чувствую… что всё правильно.
Она не могла сказать ничего лучше. Откинув голову, Гадес толкнулся глубже. Когда Кэт вскрикнула, он запаниковал, но на её лице не было выражения боли. Было блаженство. Она была готова, хотела его, а он был таким чёртовым счастливчиком.
Он почти полностью вышел из неё и скользнул обратно, не отрывая от Кэт взгляда, оценивая её реакцию на случай, если он причинит ей боль или напугает, но выражение её лица оставалось свободным от страха или дискомфорта.