Гадес
Шрифт:
Ну, большая часть. Некоторые остались. Если бы не их глупость, то неповиновение восхищало.
Путь Гадесу преградил демон, который до того как несколько лет назад пал от рук убийц-охотников на демонов из Эгиды, был профессиональным мучителем.
Здесь демоны могли выбрать любую внешность, а этот ублюдок выбрал прежний облик Кромсателя Душ с причудливыми острыми когтями.
– Отойди.
Гадес замедлился, но не остановился. У него не было времени на подобное дерьмо. Кожу жгло, а внутри всё сотрясалось, предупреждая о
И, должно быть, это зло было громадным, раз уж Гадес ощутил его, находясь дома на другой стороне Чистилища… что по расстоянию равнялось как от одного земного полюса до другого.
– Да пошёл ты, Хранитель Душ.
Гадес удивился. Немногие были настолько храбры – или глупы – чтобы бросать ему вызов. Но Гадес не выдал удивление выражением лица. Напряжение возрастало, и он не мог никому позволить думать, что не контролирует Шеул-гра.
Спустя пару десятков футов, не сбивая шаг, Гадес лишь силой мысли содрал с демона кожу. Как шкурку с банана.
Демон вскрикнул в агонии, и Гадес ему это позволил. Этот крик разнёсся на несколько миль и предупредил бы каждого его услышавшего о последствиях схватки с Гадесом.
Конечно же, Гадес мог его "убить", но душа демона просто бы покинула старое, сломленное тело и приняла другую форму. Гораздо большее удовольствие он получал от мучений.
Гадес продолжил путь, хрустя сапогами по обгоревшим костям и дереву, а когда проходил мимо Кромсателя Душ, тот прекратил агонизирующий крик, чтобы прохрипеть:
– Ты… потерпишь… неудачу.
Гадес проигнорировал демона. Да и что с того? Неудачу в чём? Его работа была предельно проста и однообразна. Всё, что он должен был делать, это держать демонские души и души злых людей в Чистилище, пока или если их не отправят на перерождение.
А как их хранить было его заботой. Гадес мог оставить их в покое, мог мучить и делать всё, что хотел. Неудача? Да это же смешно. Негде её потерпеть.
Правда. Это место было большую часть времени чертовски скучным.
Оставив засранца позади, Гадес продолжил путь мимо того, что любой другой назвал бы ужасом, в место, где обитало злейшее из зол. Тела, кровь и разрушенные строения настолько примелькались взгляду за тысячи лет нахождения здесь, что Гадес ничего этого уже не замечал.
Даже адская гончая, присевшая в тени дерева с корявыми шипами не заставила его остановиться. Звери могли пересекать барьер между Шеул-гра и Шеулом, и по большей части Гадес им это позволял.
Он, вроде как, и должен был, с момента как их король Цербер провозгласил себя стражем преисподней и, особенно, Шеул-гра.
По какой-то причине адские гончие терпеть не могли мертвецов и были одним из немногих видов, кто мог видеть их за пределами Шеул-гра. А в Шеул-гра они наслаждались тем, что разрывали людей на части.
Пока их активность ограничивалась Третьим, Четвёртым и Пятым кругами, где жили самые худшие демоны, Гадесу плевать было, чем
Впереди, из руин древнего храма слышался хор голосов: "Ич тан изей. Ич тан изей. Ич тан изей алет!"
Гадес нахмурился. Он признал в языке шеулик, вот только диалект был ему незнаком, оставляя открытой трактовку некоторых слов. Так или иначе, Гадес сомневался, что перевёл правильно, и хор голосов говорил об открытии магазина дешёвых товаров.
Он двинулся на голос, а когда подошёл к рыжеватому сиянию, что просачивалось в дверной проём здания, то волосы на затылке встали дыбом. Какого чёрта? Да его уже несколько веков ничего не пугало до жути. Много веков.
"Ич тан изей. Ич тан изей. Ич тан изей алет… блодфлеш!"
Какого. Чёрта.
Что-то вскрикнуло, издало душераздирающий, мучительный звук, от которого по коже Гадеса поползли мурашки. Что-то было очень и очень неправильно.
Ускорившись, Гадес помчался в освещённую камином, пещерообразную комнату… а затем, резко остановившись, заскользил по луже крови на каменном полу.
Сотня демонов из десятков разных видов собралась вокруг висевшего на огне огромного железного котла, изнутри которого раздавались крики умирающего демона Нитула, тело которого покрывалось пузырями от какой-то ядовитой жидкости.
– Остановитесь! – Гадеса не волновал демон. Его волновал ритуал. В Шеул-гра все ритуалы были забыты и платились штрафами в виде души, поэтому не часто проводились.
О, время от времени Гадес натыкался на одного или двух одиночек, проводивших религиозные ритуалы, но чтобы такая массовая церемония? С таким он столкнулся в первый раз.
И мог поклясться яйцами Азагота, что в последний.
Масса поющих демонов повернулась, их жуткие улыбки и пустые глаза наполнили Гадеса отвратительным чувством обречённости. В голове зазвенели тревожные звоночки, и в то же мгновение он призвал силу и приготовился отправить каждого из этих уродов в Рот – худшую из худших тюрем, где страдание было больше, чем просто легенда, а единственное освобождение можно было получить, если только Азагот разрушил твою душу.
Одним словом Гадес выпустил силу. В этот же самый момент один из демонов опрокинул котёл с кислотой. Жидкость, смешанная с тем, что осталось от Нитула, выплеснулась на пол шипящим потоком.
Внезапно, будто сила Гадеса ударилась в невидимую стену, она отскочила обратно и обволокла его коконом черноты.
Словно телепортировавшись собственным заклинанием в тюрьму, которую боялись все демоны, он снова услышал хор голосов: "Ич тан изей алет!"
"О… чёрт. Вот оно что", – понял Гадес.
Демоны не пытались открыть магазин дешёвых товаров. Каким-то образом им удалось раздобыть объект или человека силы, и пытались открыть сами стены Шеул-гра, чтобы позволить миллионам душ выбраться в человеческий и демонский миры.