Гадес
Шрифт:
– Кэт. – Гадес опустился перед ней на колени и аккуратно положил руку на плечо. Выругался, когда она вздрогнула. – Кэт, это я. Гадес.
Дрожь сотрясла всё её тело. Кэт издала рыдающий звук, от которого сердце Гадеса, о существовании которого он уже и забыл, едва не разлетелось на осколки.
Он понизил голос до тона, который можно было бы посчитать успокаивающим.
– Пауков больше нет. Они были ненастоящими. Всё хорошо.
Кэт очень медленно опустила руки и посмотрела на него сквозь растопыренные пальцы. У неё были красные, воспалённые глаза.
– Гадес?
–
Кэт опустила руки, но взгляд устремился в сторону и глаза расширились от послышавшегося звука шагов, приближающихся к комнате.
– Мой господин, – начал Малониус, но голос его от страха затих, доказывая, что страж не был полным идиотом. Очевидно, он догадался, что облажался и по-крупному. – Я нашёл её в вашем склепе... она обыскивала его... и я подумал...
– Я знаю, что ты подумал, – рявкнул Гадес. Он не повернулся, чтобы посмотреть на стража, потому что, сделав это, не смог бы сдержать клокочущую в венах ярость. – И лишь поэтому ты ещё не висишь, подвешенный за собственные кишки.
Как бы сильно ему не хотелось обвинить в произошедшем стража, это была полностью вина Гадеса. Он не догадался предупредить о Кэт свой персонал, но больше он не совершит такой ошибки.
– Расскажи остальным, – произнёс он. – Расскажи остальным, что эта Непавшая принадлежит мне, и никто не смеет причинять ей вред и даже дышать в её сторону.
– Да, господин. – Малониус передал Гадесу одежду Кэт, и через секунду они снова остались вдвоём.
– Кэт? Я заберу тебя домой... э-э, то есть, в моё место.
Он начал поднимать Кэт, но опустил её, увидев потёки на своих руках. Выругавшись, он осмотрел самого себя, осознав, что выглядит так, словно побывал на бойне. То, что он был покрыт кровью, обычно его не волновало, но после того, через что пришлось пройти Кэт, ей не стоило это видеть.
Он очень хотел защитить её от мерзости Чистилища.
Вина сжигала его изнутри, как что-то живое, и у неё были зубы. Она впивалась в его сердце, царапала душу, потому что знала, что это не остановить.
Кэт начала стучать зубами, поэтому Гадес, позволив вине пожирать его изнутри, поднял её на руки, прижал к грязной груди и вынес из карцера, рыча на всех, кто попадался на пути. Или кто смотрел на её обнажённое тело. Или дышал в их направлении.
В рекордное время он добрался до портала, но когда вошёл в него, задумался, что же ещё могло произойти.
Глава 11
Уткнувшись лицом в мощную грудь Гадеса, Кэт схватилась за него со всей имеющейся у неё силой, но всё равно ей было мало. Кэт не могла унять дрожь, но когда Гадес ещё крепче прижал её к себе и что-то успокаивающее зашептал ей в ухо, и чудесное тёплое ощущение, когда он как одеялом обвивал её, помогло немного эту дрожь успокоить.
Она не открывала глаза, чтобы посмотреть, куда они с Гадесом направлялись. Ей было плевать, пока она не заперта в той ужасной комнате с пауками и пульсирующими стенами, и слабым звуком сердцебиения, от которого она в ужас приходила. К тому же, Кэт доверяла Гадесу. Он не давал ей иной причины
Гадес цветасто выругался, что-то проворчал и снова выругался. Кэт не открыла глаза. Что бы там не разозлило его, ей на это смотреть не хотелось. Гадес снова двинулся вперёд, и Кэт внезапно ощутила прохладный, свежий ветерок на обнажённой коже. Ноздри наполнил аромат свежескошенной травы и цветов, и порывы ветерка приносили лёгкий запах океана.
И в каком месте мира они оказались? Неужели сбежали из Чистилища?
И всё же Кэт не открыла глаза, даже когда Гадес с кем-то заговорил на шеулике, разбивая её надежды о том, что они свободны. Через несколько секунд послышался звук закрываемой двери и от наполняющего рот слюной аромата мяса и свежего хлеба Кэт наконец-то открыла глаза.
Мама Кэт всегда говорила, что её ничто так не оживляет как обеденный колокольчик, и это было правдой. Она любила поесть. Любила готовить. Она втайне радовалась, когда Азагот или Лиллиана просили её что-нибудь сварганить, хотя у них имелось несколько первоклассных поваров. Порой она даже помогала готовить для дюжин Непавших, которые жили и тренировались в королевстве Азагота.
Кэт гадала как скоро сможет вернуться к своим обязанностям.
– Где мы? – спросила Кэт хриплым от криков голосом.
Чёртов восьминогий ад, она ненавидела пауков. А в той ужасной комнате обнаружила все виды пауков из человеческого мира.
– У друзей. Они разрешили пользоваться их гостеприимством столько, сколько нам потребуется. – Он нежно пригладил её волосы. – Я положу тебя на кровать. Хорошо?
Кэт кивнула и Гадес положил её аккуратно на соломенный матрас. Как только она оказалась вне его объятий, он тут же накрыл её одеялом и бросил одежду на столик рядом с кроватью.
Они находились в каком-то домишке эпохи Тюдоров, который был довольно примитивный по современным стандартам, но и являл собой что-то совершенно новое. Мебель и убранство были простыми, но элегантными, и явно сделаны умелыми руками. В одной стене была встроена маленькая ванная без двери, но как и в жилище Гадеса, туалет был дыркой в каменном полу, а испражнения по трубам утекали далеко за дом.
Гадес сел на матрас рядом с Кэт.
– Прости за произошедшее. У меня позже состоится разговор с Малониусом.
– Не стоит, – произнесла Кэт и сама удивилась своим словам. Раньше она бы так проклинала мужчину, что охрипла бы от крика. – Он застал меня за копанием в твоих вещах. Могу понять, почему он принял меня за злоумышленницу. – Кэт вздрогнула. – Хотя, паучья комната была уничтожающей.
– Ты более прощающая, чем большинство людей... подожди-ка, копалась в моих вещах? – его голос был дразнящим и лёгким, так неожиданно и так приятно. Как он узнал что именно ей было нужно?
– Мне было скучно, и я хотела тебя получше узнать. – Она прикусила нижнюю губу, гадая, насколько её любопытство приблизилось к вторжению в частную жизнь. – Я видела фотографию на твоём столе. Озеро в горах. Это какое-то особое место?