Гадес

Йон Ларисса

Глава 14

Катаклизм в своей жизни – по большей части, за последние несколько дней – видела много устрашающего до усрачки, но огромный, двухголовый зверь, стоящий снаружи, окружённый адскими гончими, большими, как бизоны, но всё равно в половину размера этого зверя, – был одним из самых пугающих существ, с которыми Кэт приходилось сталкиваться.

Чёрный как ночь, со светящимися малиновым глазами и зубами, которым позавидовала бы акула, Цербер одной огромной лапой оставил в траве глубокие борозды. Из повреждённой земли поднимался пар, превращая всё вокруг в пепел.

– Привет, приятель, – поздоровался

Гадес. – Что случилось?

Две головы рявкнули друг на друга, а затем левая прижала уши и опустилась на уровень глаз с Гадесом. Из груди зверя вырвалось низкое, дымное рычание.

Гадес повернулся к Кэт.

– Он сказал, что его братья прочёсывают круги в поисках человека, и он заранее извиняется за несчастные случаи.

– Несчастные случаи?

– Большинство адских псов ненавидят ангелов, падших и им подобных. Сам Церб едва меня терпит. Так что, в рядах моих стражей мы можем ожидать потери. – Гадес поднял палку и кинул её, и две адские гончие исчезли размытым облаком чёрного меха. – К тому же, его извинения неискренние. Они больше походили на описание того, какими те бедняги окажутся на вкус.

Кэт не могла сказать, серьёзен Гадес или шутит, да ей и не хотелось знать.

Другая голова Цербера воспроизвела какие-то рычащие звуки и Гадес зарычал в ответ. Так они и рычали друг на друга, пока, наконец-то, Гадес поднял руку и снова повернулся к Кэт.

– Я... гм... я кое-что ранее не упомянул.

Кэт смотрела на Гадеса. Она терпеть не могла, когда её держали в неведении.

– Гадес, проклятье, чего ты мне не рассказал?

– Орфмейдж, который тебя поймал, использует твою жизненную силу, чтобы поддерживать заклинание, которое откроет границы Чистилища. То же самое он сделал с человеком. Цербер считает что если мы сможем доставить тебя близко к человеку, ты сможешь определить его местонахождение. Это также должно открыть двери между Чистилищем и царством Азагота. В общем, этот остолоп хочет использовать тебя в выслеживании человека. Забавно, да? Какая противоположность человеческому миру, где люди используют собак...

– Я согласна, – выпалила Кэт. И что в этом преступного? Разве ситуация могла стать ещё хуже? – Но я поверить не могу, что ты скрывал это от меня. Он использует мою жизненную силу? Серьёзно?

– Прости, – произнёс Гадес, но прозвучало это не слишком раскаянно. – Я не хотел тебя беспокоить. Особенно, не после того, как вёл себя с тобой, как придурок.

Что ж, по крайней мере он признался, что был придурком.

– Я не беспокоюсь, – объяснила Кэт. – Я в бешенстве. Мы должны найти человека. Я должна всё исправить, чтобы мир не наводнили души демонов и чтобы Азагот не выкинул меня из Шеул-гра. – Кэт наблюдала за тем, как адские гончие схватили палку и принялись её перетягивать. – И исправление этой ошибки станет началом длинного пути в моём зарабатывании права вернуться на Небеса.

Гадес резко дёрнул головой, как будто его ударили.

– Какого чёрта ты хочешь вернуться к людям, которые выкинули тебя на обочину?

– Небеса – мой дом, – просто ответила Кэт.

Даже на фоне рёвов и рычаний адских псов и криков людей, убегающих от зверей, спасая свои жизни, молчание Гадеса было оглушающим.

Наконец, от тихо произнёс:

– Как по мне, дом там, где люди хотят, чтобы ты был там.

По какой-то причине, от этих слов дыхание застряло в горле Кэт.

– И кем могли бы быть эти люди? – спросила она. – Азагот? Я убираю его

дом. И не очень хорошо. Любой может это делать. Скорее всего, он меня уволит, как только узнает, что это я отправила сюда человека. Лиллиана? Я считаю её подругой и надеюсь, что и она меня считает подругой, но она отлично обойдётся и без меня. Другие Непавшие, живущие в общежитиях? Иногда я для них готовила. Они будут скучать по моему ванильному торту, но помимо этого...

Она пожала плечами, как будто это всё ничего не значило, но осознание, что она настолько незначительна ранило. А хуже был её статус Непавшей. У Кэт не было ни сил, ни положения в обществе, ни личности. Может, ей стоит войти в Шеул и стать Истинно Падшей. По крайней мере, у неё будут крылья и сила.

Но ценой станет её душа.

Внезапно на её плечи легли руки Гадеса.

– Я хочу тебя, Кэт. Хочу больше, чем кого-либо с момента падения.

Её сердце заколотилось от радости, но его окутало печалью, приглушая счастье.

– И что в этом хорошего для нас, если Азагот так помешан на мести?

– Кэт...

Она отодвинулась от него.

– Не делай всё хуже. Нам нужно найти человека, и мне нужно вернуться на Небеса. Пожалуйста, давай следовать плану. Пока из меня не высосали всю жизнь.

В воздухе похолодало, и так заметно, что даже адские псы огляделись по сторонам, чтобы понять, откуда надвигается холодный фронт. Кэт не стала на это заморачиваться.

Холод вернулся в глаза Гадеса и выражение лица стало каменным. Голубые вены проступили под кожей, от чего он потерял все оттенки цвета так, как в особняке Азагота, когда Гадес показал свои крылья. От него веяло тьмой, от которой жгло кожу Кэт, и тогда она осознала, что Гадес вышел поиграть, когда всё покатилось в тартарары. Это был Тюремный Надзиратель. Хранитель Душ. Мастер Мучений.

– Скажи мне, Катаклизм, – его голос стал глубоким, словно из адских ям. – Как ты получила своё имя?

О боже. Он знал. От унижения сжалась кожа.

– Это не важно. Нам нужно идти. – Кэт развернулась. Дверь хижины была всего в нескольких шагах...

Путь ей заступила адская гончая, из раскрытой пасти капала слюна. По-видимому, Гадес ещё не закончил этот разговор, но Кэт не даст ему удовольствие и не повернётся.

– Разве ты выбрала себе имя? – Она вздрогнула от звука его голоса, прозвучавшего прямо над ухом.

– Ты же знаешь, что нет, – прорычала Кэт, унижение резко сменилось гневом из-за того, что Гадес решил продолжить эту тему. Хотя, ведь он же был Мастером Мучений, да? Ранее он доказал, что знает, где нанести удар, чтобы причинить жертве самую большую боль, а для падших ангелов имена были самой больной темой.

Когда ангел лишался крыльев, он и выбирал новое имя. Чёрт, падший ангел мог снова и снова менять себе имя, но больше никогда не мог пользоваться ангельским именем... если только не войдёт в Шеул-гра.

Но порой для падшего ангела имя выбирали архангелы. В качестве наказания, оскорбления или урока... что бы ими в то мгновение не двигало, когда они выбирали имя для запятнавшего себя ангела, он больше не мог никак себя называть, кроме этого имени. Если бы архангелы дали Кэт имя Пупалуфагус, ей бы пришлось всегда использовать его. Чёрт, да она не могла даже произнести своё ангельское имя, даже когда пыталась... а она пыталась. Имя всегда застревало в горле.

– Почему архангелы решили назвать тебя Катаклизм? – задавая вопрос, Гадес потёрся губами об ухо Кэт.