Гаджет
Шрифт:
Я на время отвлекаюсь от них. Я люблю наблюдать за стариком, но время его жизни истекает. Я чувствую, что мне понравится наблюдать за мальчиком, но я не знаю, сколько ему отпущено.
В этом мире все зависит от меня. Все, кроме судьбы.
Я решаю посмотреть на звезды. Это почти так же интересно, как смотреть на людей. Почти – потому что звезды умирают реже. Я не видел их рождения, я не застану их смерти. Нет ничего столь непохожего, как человек и звезда.
И все же на них одинаково интересно смотреть.
Я думаю о том, что мальчик поспешил
Когда я вновь смотрю на старика и мальчика, легенда близится к концу.
– И построив этот чудесный корабль, Оахо попрощался с женами и поплыл на край света, – говорит мальчик. – Бури кидали и крутили его корабль, но он плыл вперед. Волны унесли бурдюки с водой, но он стал пить морскую воду. Кончилась еда, но Оахо поймал черепаху и ел ее мясо.
– Что говорит закон? – тихо спрашивает старик.
– Нельзя есть черепах, это закон, – отвечает мальчик. – Но нельзя умирать, если можно выжить, это другой закон. Когда два закона говорят разное, каждый сам решает, как поступить.
Мальчик замолкает, но старик чего-то ждет. И тогда мальчик добавляет:
– Оахо решил жить и съел черепаху.
Старик кивает.
– Он плыл и плыл, держа путь по солнцу, – продолжает мальчик. – И однажды Оахо увидел впереди острова. Он решил, что нашел Землю-у-Края-Света, и обрадовался. Но когда корабль Оахо пристал к берегу, навстречу ему вышли его жены и дети. Так Оахо Три Весла совершил путешествие вокруг света. Так люди узнали, что мир – круглый.
Старик кивает. Пальцы его все так же перебирают четки. В ночной темноте мальчик этого не видит, только слышит, как постукивают друг о друга раковины.
– Тебе нравится Оахо, – говорит старик.
– Да, учитель. Я хотел бы быть его сыном.
Я думаю о том, что мальчик опоздал родиться. Оахо гордился бы таким сыном. Но мальчик – тоже его потомок, хоть он и не знает о том.
– Что ты хочешь услышать, Соуи Два Вопроса?
Мальчик оживляется. Он знает, что спросить:
– Расскажи мне о звездах, Алату Четыре Голоса. Старик перебирает четки. Пальцы ласкают гладкие раковины. Старик медлит, он не хочет отвечать. Но учитель обязан учить – таков закон.
– Звезды похожи на искры от костра в небе или светящийся планктон в море, – говорит старик. – Когда-то все небо было в звездах. Днем их нельзя было увидеть, зато ночами люди выходили из хижин и смотрели в небо… сколько им хотелось. Звезды висели высоко-высоко, они мерцали, но не гасли. До них нельзя было дотянуться, и они не годились ни для чего полезного. Но смотреть на них было приятно.
Мальчик слушает. Наверное, он думает о том, что смотрел бы в небо каждую ночь.
Я отвлекаюсь ненадолго и тоже смотрю на звезды. Для меня это и развлечение, и работа.
Звезды красивы, но они могут подождать.
Звезды умирают очень редко.
– …и когда-нибудь будет новое небо и новые звезды, – говорит старик. – И новые люди будут смотреть на них. Когда это случится, не знает никто.
Старик неправ. Я – знаю. Это случится через девяносто три года, два месяца
– Люди должны помнить о звездах, потому что иначе звезды забудут людей, – заканчивает старик. – И ты молодец, что думаешь о звездах.
Мальчик вздыхает. Спрашивает:
– А правда ли, что Оахо Три Весла видел звезды?
Старик молчит. Ему очень не хочется говорить. Очень.
– Так сказано в легенде о последнем подвиге Оахо, – говорит он.
– Расскажи ее, – просит мальчик.
И старик начинает рассказывать.
В этом мире от меня зависит все, кроме судьбы. Но я умею предсказывать судьбу – почтит так же точно, как движение звезд. И теперь я знаю, что мальчик умрет раньше старика.
Мне становится грустно.
– Я видел свет в небе, но не нашел там звезд. Так сказал Оахо. Я испытал все, что может испытать человек, но мне мало. Так сказал Оахо. Если звезд нет в небе, я найду их на дне моря. Так сказал Оахо. И он взял самую маленькую лодку и ночью поплыл в море. Он долго дышал, а потом взял тяжелый камень и прыгнул в воду. И он погружался все глубже и глубже, пока не достиг дна. И там, на дне моря, он увидел звезды. И они были так прекрасны, что Оахо не захотел возвращаться. Он остался на дне, и глаза его до сих пор смотрят на звезды.
Мальчик не спрашивает, кто рассказал про звезды, если Оахо не вернулся. Он знает, что правда легенды выше, чем правда жизни. Он молчит и думает.
– Оахо был великим пловцом, – говорит старик. – Он мог нырнуть куда глубже, чем любой другой человек. Куда глубже, чем можешь нырнуть ты. Не каждый, кто остается в пучине, видит звезды.
Это правда.
– Алату Четыре Голоса, – говорит мальчик. – Но ты рассказывал, что море мелеет с каждым годом. Острова становятся все больше и больше. С Раунуи на Ото-ару уже можно пройти, не замочив ног, а когда я был маленьким, приходилось плыть.
Это тоже правда.
– Море мелеет, – тихо говорит старик. – Но море все равно глубоко. Может быть, через сто лет…
Он замолкает. Ему не хочется думать о том, что будет через сто лет. Но он прав. Уже через пятьдесят лет мир изменится. Огромное море и маленькие острова превратятся в большую сушу и маленькие озера.
Так будет, потому что с каждым днем мне нужно все больше и больше воды.
– Спасибо тебе, Алату Четыре Голоса, – говорит мальчик.
Он встает и уходит, а старик тщетно смотрит в темноту, пытаясь понять, куда пошел Соуи, любящий задавать вопросы. К деревне или к лодкам?
Старик поднимает голову к небу и смотрит на меня. Смотрит так, будто видит.
Мне становится неуютно.
– Защити его, всемогущий, – шепчет старик. – Ему всего пятнадцать лет. Он слишком рано стал задавать вопросы. Защити его! Я знаю, ты слышишь меня. Ты ведаешь все, что происходит в мире. Ты видишь движение рыб в пучине и бег звезд в небе. Когда я просил, ты посылал дождь. Когда я просил, ты пригонял рыбу. Сейчас я прошу самую малость, всемогущий! Останови мальчика! Возьми мою жизнь вместо его!