Гагарин
Шрифт:
— Ее зовут Марьям. Кто она по происхождению, сказать трудно, слишком много в ней намешено, но мать ее индианка с провинции Калькутта, что находится на одной безымянной луне. Это она попросила взять девочку в полет, та хочет продать свой контракт на Амстердаме.
— Отец?
Немец отрицательно покачал головой.
— Все, что я знаю, что он был наемником и воевал на стороне индийцев против тибетского образования. Говорят, что он то ли палестинец, то ли сириец, их почти не осталось, с земли ушли всего несколько кораблей
— Я бывал, и теперь вспомнил, где я видел такие ножи. Он палестинец, из Хамаса, они готовят наемников. Это единственный доход общины, ну, если исключить добычу довольно низкосортной руды. Но денег она приносит мало. Хамасовцев охотно берут в абордажные команды.
— Точно, как же я мог забыть, — усмехнулся он, — я же тоже видел ее ножи. Вот что значит военный.
Арсений проигнорировал это высказывание, он уже смирился с мыслью, что Ниманд знает.
— Забавная смесь, — усмехнулся он, — индианка и палестинец.
— Мать тоже не чистокровная, — вставил свое слово немец, — скорее всего, ее отец белый.
— Еще забавней. А девочка симпатичная.
— Ты бы с ней поаккуратней, я видел, как она дерется, ее тут попытались склеить в одном баре, человек пять наемных охранников, работают на мэра. Она их отделала так, что пришлось бармену вызывать «скорую», никто из пятерки не мог на ногах стоять. Да, наверное, они и сплюнуть бы не смогли. Хорошо я и Дитер ее удержали, а то она за свои ножи взялась, хотела ублюдкам яйца поотрубать.
Арсений промолчал, девчонка была ничего, но явно замкнутая, воспитанная в строгости, чтобы уложить ее в койку, пришлось бы потратить около месяца, а то и больше, а у него просто нет в запасе такого количества свободного времени. Через семь дней «Верн» должен сесть на Амстердаме.
— Странно, — продолжил Арсений тему Марьям, — обычно наемницы больше напоминают самок гориллы, были такие большие обезьяны на земле.
— Я видел фотографии, — кивнул немец.
— А тут такая изящная девушка.
— Она просто молода, — улыбнулся капитан, — ей восемнадцать, почти ребенок, в куклы не играет, но постоянно крутится у зеркала, выпросила у меня огромное, в твой рост размером, и теперь прихорашивается перед ним.
Арсений рассмеялся.
— Забавная у тебя подопечная. А чего к себе в экипаж не возьмешь?
— Мне не по карману ее контракт, — ответил немец честно, — две тысячи в месяц.
Арсений присвистнул.
— А чего так дорого, кто соплячке такой аттестат выдал?
— Имя Роберт Никсон тебе что-нибудь говорит?
Арсений кивнул.
— «Звездун», герой лунной войны, частная военная компания «Звездные рейнджеры».
— Он лично ее тестировал.
— Сильна малышка, и за что ей такая честь?
— Слушок ходил, что Никсон обязан был ее папаше, больше ничего не знаю.
—
— Одноглазый старой закваски, он своему сыну контракт не дал, бездельник, хоть и умеет хорошо стрелять, но совершенно непутевый, завалил первое же испытание.
— Хм, — промычал Арсений, — мне бы такой человек в экипаже пригодился, но только, как и тебе, подобные расценки не по карману.
— Хочешь корабль прикупить?
— Хочу, — не стал скрывать Лавр. — Что-нибудь недорогое, класса исследователь, с переоборудованным расширенным трюмом.
— Это тебе влетит тысяч в пятьсот, а может, и больше, ну, и чтобы на ноги поставить еще триста, — быстро подсчитал в уме Ниманд.
— Я так примерно и прикидывал, — согласился Арсений. — Правда, думаю, чуть дороже выйдет. Да пока в бюджет не укладываюсь.
— Чем заниматься планируешь?
— Перевозки, то, сё, — усмехнувшись, ответил Лавров.
— То, сё, говоришь, — улыбнулся уголками рта, капитан «Верна», — за то, сё хорошо платят.
На мостике появился один из немцев, такой же усатый, как капитан, но сухощавый и высокий.
— А вот и Дитер, — обернувшись, поприветствовал подчиненного Ниманд. — Знакомься, наш пассажир, господин Славак, а это мой первый помощник и штурман Дитер Шпеер.
Арсений поднялся и пожал протянутую руку.
— Простите, я занял ваше место, — извинился Лавр.
На это помощник капитана лишь отмахнулся и принялся проверять журнал.
— Пойдемте, Славак, — поднимаясь, произнес Ниманд, — моя вахта закончилась, не будем мешать Дитеру.
Арсений, помахав Дитеру на прощание рукой, спустился на жилую палубу вслед за капитаном.
— Пожалуй, теперь я вас оставлю, — улыбнулся капитан, — мне надо немного поспать. И помните, что я вам сказал насчет Марьям.
— Было приятно поговорить, — пожав крепкую ладонь капитана, ответил Арсений.
— Думаю, не в последний раз, — заметил капитан и скрылся в своей каюте. По традиции всех кораблей, каюты команды были ближе всего к их боевым постам.
Четыре дня Арсений провел в праздном безделье. Спал, ел, много читал, смотрел старые и новые фильмы. Даже скачал из сети пиратскую версию «Курортный городок». Фильм про героическую оборону Крыма, заказ отдела пропаганды Красного пояса. По сути это был плевок в душу всем, кто там воевал и погиб. После просмотра захотелось вымыть руки с мылом, но стоило признать, дорогой блокбастер вышел качественным, настоящая агитовка про несгибаемых бойцов десантной бригады, которые держали оборону на Крыме в последние дни войны. В коротком эпизоде даже себя увидел, актер был каким-то бездарем, мальчишка из университета кинематографии. Но агитовка получилась, что и требовалось После того, как картина выйдет на экраны, в армию пояса запишутся сто тысяч мальчишек и девчонок, мечтающих о славе, чести и великой красной галактике.