Гагарин
Шрифт:
— Полу свихнувшийся андроид, — пояснил Арсений, — атаковал внезапно и хорошенько мне накостылял, если бы не наемница, то он бы меня уделал. Но девчонка молодец, точным броском вогнала свой ножик прямо в блок питания, так что после небольшого ремонта, мы будем иметь живого свидетеля.
— Что с экипажем?
— Погиб. Похоже, кораблем рулил андроид, капсулы анабиоза, что в рубке, пусты, тел нигде не видно. Сейчас разберусь с мостиком и осмотрим остальной корабль. Но от заглушенного реактора прет радиация, фон превышает смертельный в двадцать раз. Долго в таких скафандрах
— Тогда поторопись, — приказал Ниманд и отключился.
Арсений приступил к дальнейшему осмотру. За триста лет, что минули с момента исчезновения «Гагарина», техника далеко шагнула вперед, его коммуникатор не имел необходимых разъемов, чтобы снять бортовой журнал корабля с пульта капитана. Арсений изучал старый компьютер, пытаясь понять, как забрать бесценную информацию. Порывшись в базах данных коммуникатора, он нашел описание устройства. Беспроводная сеть с устаревшим протоколом, несколько разъемов микро super usb2 и гнездо для карт памяти.
Арсений быстр порылся в нескольких небольших шкафах, спрятанных в стенах, и нашел то, что искал: пачку совершенно чистых информационных носителей. С интерфейсом он разобрался без проблем, все было на русском, переписав бортовой журнал и заметки капитана, он продолжил осмотр. Посмотрев расстояние, которое прошел корабль, Арсений присвистнул, двадцать восемь парсеков. Ознакомившись с отчетами о состоянии корабля, Лавр погрустнел, управление вышло из строя около ста лет назад в результате метеоритного дождя, тогда же был заглушен второй реактор, и скорость существенно замедлилась, андроид, управлявший кораблем чуть меньше четырехсот лет, исправно вел журнал, понятие скука ему было незнакомо, все записи с датами, написанные сухим, деловым языком, но великолепно проясняющие все, что произошло с момента исчезновения и до сегодняшнего дня. На данный момент неуправляемый корабль шел к своей гибели и, если бы «Верн» случайно на него не наткнулся, «Гагарин» был бы обречен. Но сейчас появился шанс спасти его.
Арсений еще минут двадцать изучал показания приборов, после чего, покинув мостик, он с трудом доволок тело поверженного Марьям андроида до переборки и трижды постучал, та немедленно поднялась. Протиснувшись в щель, они вдвоем с девушкой вытащили робота, после чего совместно разработали план действий согласно полученным данным. Робота быстро доставили в шлюпку и упаковали в просвинцованую обертку, которую захватили на всякий случай, и как оказалось не зря.
— Керт. ты сможешь починить управление?
Немец пожал плечами.
— Надо попробовать, внимательно осмотрев повреждения. Набросать план.
Вот за что Арсений любил немцев, так это за педантичность, сначала посмотреть, потом уже обещать.
— Займись, если я правильно понял, то поврежденный узел находится с левой стороны, там должна быть пробоина.
— Здесь везде пробоины, — иронично заметил немец, — правда, сквозных всего несколько, остальные мелкие, пробит только первый слой корпуса. И чего ты вообще возишься с этим куском металлолома. Надо выгрести из него все ценное, и пускай летит себе на поле астероидное.
—
Марьям, сидящая в шлюпке, участия в беседе мужчин не принимала. Керт пожал плечами, принимая приказ, и, сменив кислородный баллон, перешел в шлюзовую камеру.
— А мы с тобой осмотрим корабль.
Девушка кивнула и тоже, сменив баллон на запасной, последовала за Арсением.
На «Верна» они вернулись спустя одиннадцать часов, абсолютно вымотанные и притащившие с умирающего корабля почти полтонны трофеев. Оставив остальных разбираться с находками, Арсений и его группа быстро поели. Когда в кают-компании остался только Лавров, пришел Ниманд.
— Рассказывай.
Арсений несколько минут молчал, после чего вытащил пачку сигарет и бросил ее на стол, сходил до кухни и притащил небьющееся блюдце, приспособив его под пепельницу. Закурив, он минуту пускал в потолок кольца, немец не торопил его.
— Корабль сильно поврежден, Керт провел осмотр, говорит, что наладить управление возможно, на это ему нужно два дня. Второй реактор тоже поврежден, давать на него больше двадцати пяти процентов опасно, но в любом случае при таком раскладе «Гагарин» сможет самостоятельно добраться до Амстердами. Из двух двигателей функционирует один, о посадке на планету и речи быть не может, максимальная скорость, которую сможет развить корабль, около тридцати тысяч километров в час. При таком раскладе потребуется дней двенадцать-тринадцать.
— Я должен быть на Амстердаме через пять суток максимум.
— Значит, у меня есть сутки или чуть больше, чтобы привести корабль в состояние, когда он сам сможет продолжить полет, — подвел итог Арсений.
— Ты хочешь забрать его себе?
Арсений кивнул.
— Я думаю, ты уже успел узнать мнение своего механика, и он наверняка сказал, что это корыто, как корабль, ничего не стоит.
Ниманд кивнул.
— Но ты забываешь, что этот корабль легендарный «Гагарин».
— Не забываю, — покачал головой Арсений, — ты видел вещи, которые мы привезли оттуда.
— Да, это бешеные деньги, коллекционеры удавятся за такие раритеты. Точно не знаю, но ориентировочно их цена около миллиона, а то и больше.
— Это твоя доля и доля команды, в обмен я прошу отказаться от корабля.
Немец задумался, предложение было заманчивое, на такие деньги можно купить хороший подержанный корабль, или полностью переоборудовать этот, если и не новейшей техникой, то оборудованием четвертого поколения, а кое-где и пятого.
— Почему ты не хочешь вытащить оттуда все, что можно, и купить новый корабль?
Арсений покачал головой.
— Я хочу этот.
— Я думаю, мы договоримся, — после нескольких минут раздумья произнес капитан.
Арсений довольно улыбнулся, правда, улыбка была усталой.
— Отто, с тобой приятно иметь дело, а сейчас мне надо несколько часов поспать и возвращаться на корабль.
Немец кивнул.
— Не задерживаю, отдыхай. Потом еще поговорим.