Галактиона
Шрифт:
— Куда? — усмехнулся я. — Игра только начинается…
Действуем по аналогии! Разворот девяносто, ускорение семьдесят пять процентов, кручение на правый борт, которое, как советовали все инструкции пилотов, позволяло пропускать большую часть смертоносных лучей, не принимая их на щиты, и вот мы уже несёмся навстречу очередному разведчику, приближающемуся к нам справа.
— Уходит вверх! — этот разведчик вновь странно взмыл вверх, подставляя нам днище, словно приглашая всадить туда торпеду. Странный манёвр, учитывая, что со всех сторон в нашу сторону мчатся дополнительные корабли. —
— Нет! — вновь отрицательно ответил я, вместо этого заложив очередной вираж, разворачивая фрегат на сто восемьдесят градусов.
— Ты бы полегче! — прохрипел Лестран, как только я врубил восемьдесят пять процентов мощности двигателей. — Не картошку везёшь!
— Бей! — прокричал я, сблизившись с преследователем.
По всей видимости, пилот этого разведчика совершенно не ожидал от обычного на вид фрегата такой прыти, поэтому не успел уйти вверх. Едва он начал задирать нос, как между нашими кораблями осталось каких-то двести единиц принятого в «Галактионе» стандарта измерения расстояний. Какой бы манёвр не совершали эти красавцы, уже было поздно…
— Есть бей! Попадание! Две торпеды справа, щитами не отклоню!
— Уходим, — повернув «Каркушу» на девяносто градусов, я устремился в сторону от преследователей. Подбирать добычу сейчас было нельзя — сразу три корабля находились на расстоянии вытянутой руки. Может, чуть позже…
Ускорение семьдесят, поворот ещё на сто сорок…
— Щиты на корме, четыре торпеды сзади, две из них уже дохлые, — комментировал Лестран показания монитора. — Хирург, смотрите!
Монитор перед глазами начал пульсировать, но я и сам видел очередную жертву — корабль, подставивший нам свое пузо, не успел перестроиться и сейчас сильно отстал от своих. Три корабля гнались за нами сзади на всех парах, а сбоку подлетал отстающий, выпустивший в качестве средства перестраховки торпеду. Вот его мы сейчас и поджарим…
Даже если это ловушка, в чем я ни капли не сомневался, было бы интересно посмотреть, что за странный манёвр со взлётом вверх. Разворот девяносто, ускорение восемьдесят — полетели!
— Прожигаю щиты торпеды, — Лестрану не пришлось что-либо объяснять, парень и сам понял мою задумку. — Есть! Новых торпед нет… Он опять взмывает! Пропускаем?
— Давай ему вмажем, — посоветовал я. — Интересно же знать, зачем они так делают!
Прямо по курсу выросло огненное облако, тут же исчезнувшее в вакууме космоса — торпеда, которую расстрелял Лестран, приказала долго жить…
— Бью! — информировал меня напарник. — Ушла родимая, до контакта пять… четыре… три… две… одни… Контакт! Что за хрень?!
Да уж… Действительно — хрень… Выйду в реальность — обязательно прочитаю, как можно на мою «Каркушу» нацепить такую штуку. Как только наша торпеда полетела в пузо разведчика, у того раскрылся люк, из которого вылезло не совсем понятное приспособление, умудрившееся захватить нашу торпеду в плен. Огромная болванка с собственными щитами, двигателем, возможностью уклоняться от лучевых атак противника, оказалась заперта неким силовым полем, полностью блокировавшим все её способности — даже с наших мониторов торпеда пропала, словно взорвалась. Нет уж, кормить разведчиков лишним вооружением я не намерен…
Ускорение
— Всё, навоевались, — объяснил я свой манёвр напарнику. — Нужно сбагрить Рап, привязаться к планете, а потом уже рисковать. Поэтому… Лестран — к бою!
Последнюю фразу я крикнул, скорее всего, для себя, ибо мой напарник уже вовсю вешал щиты.
— Вы же говорили, что у них не будет крейсера! Трындец какая махина!
— Ошибся! Времени на реагирование нет — летим к ним! Как только подойдём ближе — выпускай торпеды! Щиты на морду! Даю максимальное ускорение!
Причину моей паники можно было понять — из глубин космоса к нам в гости вынырнул огромный космический корабль. Крейсер «Неустрашимый воин» имел такой же класс, что и «Каркуша» — «Г», однако по всем показателям, кроме, пожалуй, скорости и манёвренности, он превосходил нас на несколько порядков. Огромная, устрашающая, смертоносная конструкция, против которой выступать на моем фрегате — лучше сразу выкинуть весь Рап из трюма, появилась недалеко от нас и без объявления войны или каких-либо претензий открыла огонь.
Интересно, сколько в этой махине истребителей? Согласно описанию, такие вот громадины могли переносить в себе до ста двадцати истребителей, по десятку кранг, разведчиков и транспортников, а также порядка полтысячи десантников. Не уверен, что за считанные минуты было найдено столько игроков, даже ради мести за подбитые нами разведчики, так что сейчас в «Неустрашимом» находилась от силы половина штатного состава. Либо, что было очень вероятно, минимальное количество для полетов в космосе — пятнадцать игроков. Поэтому у нас есть шанс прорваться — с истребителями мне сейчас связываться не хотелось.
— Прожгут! — едва ли не застонал Лестран, отслеживая показания приборов.
— Ничего, у нас движки мощные, вытащат, — зло бросил я, начав крутить корабль, пропуская смертоносные лучи десяти носовых пушек «Неустрашимого». Мой план был прост как пробка — пролететь на полной скорости прямо под кормой вражеского крейсера, выпустить в него, ради развлечения, все оставшиеся торпеды, после чего валить из этой системы. Вначале своим ходом, а потом — когда появится тридцать секунд спокойствия — уйти в прыжок. Пока эта дура развернётся, пока разгонится — нас уже и след простынет.
— Десять торпед прямо по курсу! Блин, я не успеваю заниматься щитами и стрелять!..
— Ничего, выберемся — наймём стрелка. Даже двух! Сейчас под кормой пролетим…
— Только не под кормой! — дико заорал Лестран, заставив меня на рефлексах бросить фрегат в сторону.
— Щиты на правый борт! — скомандовал я, прекрасно понимая, что подставил корабль. Однако крейсер не спешил пользоваться возможностью спалить нам бок — днище корабля замерцало, и из него, как несколькими мгновениями ранее, вылезло устройство для ловли блох. Причём блохами в данном случае были мы…