Галатея
Шрифт:
— Какого? — насторожился Титов.
— А вот, — произнес Бузыкин, — цитирую: «А ветеран ловли диких вампиров герр Титов выскочил из машины, но не смог вести огонь по причине повышенного скольжения подошв ботинок…» Какая марка твоей обувки, не подскажешь, а?
— Не помню, — сконфузился Титов, машинально пряча ноги под стол.
— Уймись, — не поднимая головы, посоветовал Барс.
— Да я просто…
— Уймись, — строго повторил он.
На пульте замигали несколько
Матвей приподнялся почти к самому стеклу.
— Это кто? — спросил общительный Бузыкин.
— Кравченко и Дремов, — ответил, не оборачиваясь, Матвей. — Вернулись, слава богу.
Черный джип осторожно вкатился в гараж и остановился напротив окон дежурки. Из-за опустившегося стекла показалась голова Дремова. Лицо его было почему-то в грязных разводах.
— Дежурный! — рявкнул он. — Врача из дежурной смены подтяни, ладно? И носилки бы.
Вот черт, расстроено подумал Матвей. Сглазил.
— А что стряслось-то? — озабоченно спросил он.
— Да, Ежа маленько зацепило. Идти сам не может.
— Живой хоть?
— Живой, — кивнул Егор и Мохов испытал мгновенное облегчение. — Ты еще машину Кравченко вычеркни, как прибывшую. Ее больше не будет.
— Как это — не будет?
— Ну, как? Разнесли нам ее к бениной маме.
— О как, — только и смог сказать Мохов.
— Ага, только колеса в разные стороны полетели, — вздохнул Егор.
— А Толя-то где? — насторожился Матвей. — Жив?
— Да что ему будет…Кто там у тебя?
— Барс с группой рапорта строчат.
— Привет им. Как у них-то прошло?
— Да, тоже, ничего хорошего.
— Ясно, — помолчал Дремов. — Так ты как, врача позовешь?
Матвей хлопнул себя по лбу, кивнул и засуетился перед пультом.
— Еще одну машину ухлопали, — произнес Бузыкин. — Гальцман повесится, когда узнает.
— Главное — живы все, — заметил Барс. — А машины — дело наживное.
— Ага, наживное, — не согласился Пашка. — Знаешь, сколько каждая стоит?
Барс молча пожал плечами.
— Интересно, что они в рапорте насчет машины отразят? — никак не мог успокоиться Бузыкин. — Правду или нет?
— А что, ты в своих часто врешь? — осведомился Титов.
— Я-то нет, но ведь были прецеденты.
— Это какие?
— А вот осеннее нападение на колонну было, — ответил Бузыкин. — Когда братья Ханины зажигали. Там ведь не все отразили, верно?
Барс закашлялся, скосил страшные глаза на спину Матвея и пнул Бузыкина ногой под столом.
— Ну, не точно, — быстро поправился Пашка, опомнившись.
Матвей медленно повернулся.
— Продолжай, — насупившись,
— Ты, Моть, главное, не обижайся, — после паузы ответил Барс. — Твои ребята кое-что замяли для ясности.
— Это что?
— Ты двоих отправлял догнать машину Ханиных, верно? Ну, когда Ханины уже погибли, а водитель с места свалить решил?
— Отправлял, — кивнул Матвей. — Корейкина и Званцева. Но они же его не догнали, да?
— Ну, почему же…, — после паузы возразил Барс. — Догнали. Они трансформировались и, конечно, догнали. Парень с перепугу в кювет слетел. Открыл дверь, бежать пытался. Ну, а Леха со злости и разорвал его в клочья.
— И почему никто мне об этом не сказал? — помолчав, поинтересовался Матвей.
— А они вообще никому ничего не сказали, кроме Пашки, — просто объяснил Дима. — Ты же тогда ничего не знал про оборотней, а Петровский сильно не одобряет глупую кровь.
— Ясно, — поиграв желваками, сказал Матвей. — Спасибо, что хоть сейчас рассказали.
— Да я-то что? — пожал Барс плечами. — Это, считай, не я рассказал, а Пашка. Ребята, может, и сами бы тебе рассказали, но ты ведь знаешь, уже не могут. Корейкина под обвалом так и не нашли, а Леха в болоте сгинул, когда мы упырей под Самарой обложили. А того водителя звали Андрей Немченко. Я потом в досье фотографию глянул, убедился. Племянник Немченко, Андрей, по кличке Палтус.
Вадим Немченко
Андрей по кличке Палтус, родной племянник Вадима Немченко сидел на узкой койке, пристегнутый наручниками к спинке. Впрочем, пристегнута была только одна рука. Второй он ел из большой железной миски, быстро и жадно глотая.
— Когда тебя последний раз кормили? — нахмурившись, спросил Вадим, поигрывая связкой ключей.
Он сидел на табуретке напротив племянника.
— Утром, когда привезли, — Андрей поднял голову от миски.
— И с тех пор так и сидел?
— Почему только сидел? Спал.
— Ты хоть разговаривать начал, как человек, — усмехнулся Немченко. — Может тебе голодание на пользу? Помнится, раньше был такой книжный хит — «Чудо голодания».
— Автор Поль Брэгг, — кивнул Палтус, не отвлекаясь от еды, — Издана в 1991 году.
— Ого! — искренне удивился Немченко. — Это кто это твою эрудицию так здорово расширил?
Андрей смолчал.
Он явно расслышал вопрос, но реакция на него выглядела странной: плечи Палтуса ссутулились, голова склонилась еще ниже, а не прикованная рука заработала быстрее.