Галатея
Шрифт:
Максим, кивком головы поздоровавшись со всеми, и, не мудрствуя лукаво, занял тоже свое, свободное со вчерашнего дня место.
— Все заинтересованные собрались, по-моему, — произнес Петровский. — Или кто-то будет еще?
Антон отрицательно покачал головой.
Он смотрел на Виктора.
Тот разглаживал пальцами разложенный перед ним на столе чертеж.
Кладбище, понял Максим. Энтузиазма ему догадка не добавила.
— Тогда, может быть, начнем, Виктор? — спросил Петровский.
Гарин
— Все достаточно просто, — начал Виктор. — Мы с Дроновым, — у Максима что-то словно оборвалось внутри, — подъедем прямо к участку ровно в ноль десять. Вот здесь, — его пальцы мазнули чертеж по краям, — будут находиться машины с нашими наблюдателями. Там же будут основные силы. Если что-либо пойдет не так, к нам подтянуться все за кратчайшее время.
Он поиграл пальцами по плану.
— Все? — спросил Петровский.
Гарин кивнул.
— А захват Тензора? — поинтересовался Вепрь.
— Если он будет на месте, — ответил Виктор, — мы решим это с помощью подкрепления.
— Хорошо, — сказал Вепрь. — Просто и хорошо. Только, мне кажется, вы плохо представляете, с кем имеете дело.
— Я плохо себе представляю технологию оживления, — ответил Виктор. — Должен ли Тензор присутствовать на могиле в сам момент?
— А как же?… Ему требуется совершить необходимые процедуры. На это нужно время… Где-то минут пятнадцать — двадцать… И опять же… Девушка должна выбраться… Земля-то мерзлая, слежавшаяся… Я сомневаюсь, что Тензор пойдет на раскапывание могилы…
Максим почувствовал накатывающуюся волну панического страха и, нервно ослабив галстук, расстегнул рывком воротник рубашки. Приятный предобеденный разговор…
— Значит, он там гарантированно будет? — вступил в разговор Тополев.
— Конечно. Поэтому, приехав в ноль-ноль, вы как раз попадете в апогей процедуры…
— Хм, — произнес Гарин, склонившись над планом. — А действо начинается ровно в полночь?
— Да, — кивнул Вепрь.
Молчание повисло в кабинете.
Тарас извлек трубку из ящика стола.
— Тензор не дурак, — произнес Петровский. — Зная, что в момент оживления он представляет собой отличную мишень, он, наверняка, постарается себя обезопасить. По крайней мере, такие банальные веши, как перекрыть подъезды к участку, вполне ему по силам.
— Но как он себя обезопасит? — спросил Антон, скорее риторически.
— Нам и необходимо это понять, — доставая табак, сказал Петровский. — Давайте пойдем от простого. Что нам известно о нем?
— Он очень сильный некромант, — сказал Вепрь.
— Верно, — кивнул Тарас. — А мы попадем на его территорию. Значит, проще всего ему перекрыть подъезды банальными мертвяками, благо их у него под рукой на кладбище —
У Максима засосало под ложечкой.
Ну, Андрюха, подумал он. Выберешься из этой каши, гаденыш, я тебе всю морду разобью.
— Какие восемнадцать? — спросил он.
— Существует тайное захоронение, — неохотно объяснил Гарин. — Там лежат те, кому не место на человеческом кладбище. Вчера ночью его проверили. Тензор поднял всех. Только воскресших не восемнадцать, Тарас. Минимум — девятнадцать.
— И каждый с непонятными способностями, — вставил Тополев. — Встреча намечается жаркая.
— Мы должны оцепить все кладбище, — сказал Петровский. — Перекрыть все входы и выходы. Ни одна ожившая тварь не должна оттуда выбраться.
— У нас банально не хватит людей, — прикинул по карте Гарин.
— Людей нам добавит Немченко, — сказал Петровский. — Я с ним уже говорил. Он поможет.
— С Немченко?! — удивился Гарин. — Зачем?
— Мы должны остановить Тензора и его мертвечину, — твердо произнес Петровский. — Любыми способами. Любыми союзами и любыми компромиссами. Ни один из воскрешенных не должен покинуть кладбище.
— Цель оправдывает средства? — нехорошо усмехнулся Виктор.
— В данном случае — именно так.
Петровский обвел всех тяжелым взглядом и вернулся к забиванию трубки.
— Что с оружием? — посмотрел на Вепря Виктор.
— Эффективнее всего — огнемет, — произнес Вепрь. — Это против древних, истлевших. А против этой двадцатки — пуля в мозжечок. Или физическое уничтожение, расчленение тела.
— Н-да… — сказал Антон. — Только мы не можем устроить тотальный пожар в городе… Тем более ночью… Из Шереметьево огонь будет видно…
— Есть еще кислотные водометы, — напомнил Тарас. — Эффективность почти равная.
— У нас их всего — четыре экспериментальных образца, — покосился на него Вепрь. — И зарядов к ним — раз, два и обчелся…
— Нам много и не надо. Всего три — мне, Виктору и Максиму.
— Ты с нами не пойдешь, — нахмурился Виктор. — Здесь все слишком серьезно.
— Я пойду, потому, что все так серьезно, — посмотрел на него Тарас. — Мы приедем в соответствии с твоим планом в ноль десять, хорошо. Наши ребята и люди Немченко перекроют выходы с кладбища. Не знаю, как уж там им придется, думаю, справятся… Сразу после перекрытия, к нам выдвигаются группы уже превратившихся оборотней. Допинговую сыворотку они получат при выезде. Встречаемся с каждой группой в ноль… максимум, ноль десять на участке. Вот так, Виктор, так и только так… Иначе, мы ни Тензора не поймаем, ни тем более, не остановим его мерзость.