Галилео

Дубов Дмитрий

– Это как так?

– А вот так! Никак не может. Ни в каком виде!

– Понятно теперь, почему у тебя до сих пор нет девушки.

– Планета наша – фикция, – отмахнувшись, продолжал лучший друг Яркого Света.

– Макс, – сказал Ярик, слегка насупившись, – если ты в очередной раз хочешь разыграть своего туповатого друга, то не трудись, я на эту удочку больше не попадусь.

– Да, нет! Ты только послушай.

Ярик интенсивно замотал головой из стороны в сторону, зажав при этом ладонями уши.

– Ничего я не хочу слушать! Бееееееее!

Макс закатил

глаза и снова махнул рукой. Сквозь прищур Ярик увидел, что друг сдался и отнял ладони от ушей.

– Я ведь… – начал было Макс.

– Тссс, – Ярик приложил палец к губам, а затем показал им вперёд.

Шагах в ста перед ними, рассекая зелень травы бурой змеящейся лентой, расстилался Срединный тракт. На нём, приняв удобные позы для кратковременного отдыха, их уже ждала группа утомлённых и пыльных людей, идущих на празднование Дня Семени. Некоторые из них жили в Окраинной деревне, и вышли ещё вчера рано поутру. Любая минутка отдыха была им в радость.

– Вижу тут серьёзную несправедливость, – сказал тем временем Макс. – Они придут на праздник уже уставшими, в то время, как мы будем довольно-таки свежими.

– Ага, а парни из Центра вообще ещё бока пролёживают, – согласился Ярик.

Их услышал один из Окраинных парней.

– Мы могли бы выходить ещё раньше и отдыхать в Центре перед началом праздника, но просто не видим в этом необходимости.

Макс с Яриком переглянулись и понимающе кивнули, однако не ответили. Заговоривший с ними парень нарушил сразу несколько негласных правил. Во-первых, – влез в чужой разговор без спросу, во-вторых, – не представился, а в-третьих, – сочился надменностью, словно в чём-то превосходил обоих друзей.

Дальше шагали уже все вместе объединённой мужской группой восточных селений. Друзья приотстали, чтобы больше никто не вмешивался в их разговор.

– И всё же я предлагаю обсудить предстоящие нам Испытания.

Макс только вздохнул и покачал головой, подчёркивая безнадёжность Ярика.

– Итак, нас с тобой, да и всех остальных участвующих ждёт по десять испытаний.

– А вдруг не десять? А целых одиннадцать? – преувеличенно гротескно.

– Друг мой, ты совсем дюран [2] ? Во все времена испытаний было десять. Ни одним больше, ни одним меньше.

2

Дюран – в мифологии Галилео – низший демон, отличающийся своей тупизной. Впоследствии – имя нарицательное для всех недалёких людей.

– Но это же ты с самого начала хочешь всё проговорить – парировал Макс.

– А то! Сам сказал: время есть.

– Ну, хорошо, тогда позволю себе добавить, что у парней и девчат испытания разные.

Ярик добродушно захохотал и приобнял друга. Из впередиидущей толпы на них недобро зыркнул парень, что вмешался в их разговор при встрече.

– Возможно, я действительно со слишком общеизвестных вещей начал, – сказал Яркий Свет. – Но продолжим. Девять из десяти мы знаем заранее, так?

– Да, всё верно, – согласился Макс. –

И совершенно не нужно проходить всё лучше всех, совсем нет. Необходимо уложиться в нормативы.

– Ага, – кивнул Ярик, – а вот они, нормативы эти, держатся в секрете. Копнём чуть глубже? Про организацию?

– Давай. – Макс глянул на толпу впереди и понизил тон. – За всем: и за праздником и за тестами стоит одна и та же организация – Секта Дня Семени. По сути, самая закрытая организация на Галилео. О её деятельности в других аспектах жизни планеты неизвестно ровным счётом ничего. Однако влияние на всё и вся вокруг переоценить невозможно. Мы все подчинены правилам Секты. Хотя бы во время Испытаний.

– Это так, – согласился Ярик. – Только ты так это произнёс, как будто это что-то зловещее. Просто у них работа такая.

– Ага, – Макс даже не пытался скрыть сарказм.

– Ладно, прекращай уже.

– Хорошо, тогда поехали дальше. Всех, кто прошёл Испытания собирают в самом центре Галилео. Добровольные пары объединяются и встают в круг родственников и знакомых.

Ярик при этих словах Макса мечтательно закатил глаза и невольно улыбнулся, но быстро взял себя в руки.

– А из остальных, – подхватил он эстафету у друга, – формируют обязательные пары по результатам испытаний.

– Да Гонеб его знает, – отозвался Макс. – Принципа отбора обязательных пар никто кроме Секты не понимает.

– Но говорят, что обязательные пары зачастую даже счастливее, нежели добровольные. Потому что якобы идеально подходят друг другу.

Макс только тяжко вздохнул. Сразу становилось ясно, что эта тема для него лично больная.

– Ты разве не хочешь девушку себе в жёны? – удивился Ярик.

– Идеально подходящих друг другу людей не существует, – сказал Макс. – Это всё сказки Секты. Любой союз – это компромиссы и работа над собой. Это взаимодействие с партнёром.

– И что? Это же здорово!

– Не для меня. Не готов я пока ни с кем взаимодействовать. Есть столько всего интересного, чего я хотел бы узнать. Существует столько глубин мироздания, в которые я хотел бы погрузиться. Я чувствую, что должен отдать себя науке. А партнёр… боюсь будет лишь отвлекать меня от этого. Да и девушка, которая окажется рядом с таким занудой, как я, будет несчастна.

– Секта подберёт тебе отличную пару, поверь.

Макс снова махнул рукой. Ярика иногда напрягала привычка товарища вечно жестикулировать. Иногда при разговоре руки того так и порхали, как бабочки. А порой лишь подчёркивали ударения в словах, или эмоции.

– Говорят, – не обращая на опечаленность друга внимания, продолжал Ярик, – что раньше были вообще только обязательные пары, и все были счастливы. Но вот уже несколько веков, как данную традицию признали устаревшей и отменили. Вообще, по сравнению с древними временами, нравы значительно смягчились.

– Только не говори мне, как хорошо, что мы живём именно сейчас во времена больших возможностей и бла, бла, бла!

– Вообще-то… – Ярик даже остановился, чтобы выразить всю глубину своего негодования другу, но тот перебил его.