Галлоуэй

Ламур Луис

Этой тропой никто не пользовался постоянно, но я все равно не рискнул долго держаться ее, резко свернул под углом, вверх по склону, и тут вдруг я заметил, как что-то мелькнуло внизу, в кустах. Это был тот самый волк, и он держался впереди меня.

Внезапно он резко остановился, подняв лапу, а потом метнулся в кусты как пуля.

Я мгновенно выдернул ноги из стремян и свалился с лошади как подстреленный - да так оно чуть и не вышло. Когда ноги коснулись земли, я услышал грохот выстрела и прыгнул вперед, в кусты, как в воду, тут же вскочил на ноги и короткими перебежками устремился

к обнаженным скалам, выпирающим на склоне горы. Я поспел как раз вовремя, чтобы увидеть человека, бегущего со всех ног к своей лошади, с ходу вскинул винтовку и выстрелил в дерево, к которому она была привязана. Я, конечно, мог только догадываться, в каком месте привязаны поводья, но то ли действительно перебил повод, то ли лошадь оборвала его, когда куски коры хлестнули ей в морду, - во всяком случае, лошадь удрала, а когда этот человек снова промелькнул между ветками, я тут же выпустил пулю туда, где он должен был быть, но он нырнул в кусты.

Я прыгнул с разбега в седло, когда мустанг уже сорвался с места, и мы понеслись вниз по склону как черти. Рядом со мной прорезала воздух еще одна пуля; и я ответил двумя выстрелами из винтовки с бедра по кустам. Мой мустанг ударил грудью кусты и пронесся насквозь. А за кустами на открытом месте бежал вниз по склону человек. Он остановился, крутнулся на месте и вскинул винтовку, но я успел выстрелить раньше, пуля развернула его, и он упал.

Когда я подъехал, он сидел на земле, держась за бок, и свирепо глядел на меня.

– Все, ты пропал, - процедил он.
– Они тебя убьют за это.

– Ну, ты уже попробовал меня убить, - ответил я.
– Это ты Верн Хадди?

– Я?! Не-ет, на твое счастье, я - не он. Он еще не приехал. Если б я был Верн Хадди, ты б уже был покойник. Я, если хочешь знать, Джоуб Данн, двоюродный брат Кудряша.

Винтовку он выронил, когда моя пуля попала в него, но револьвер оставался на месте. То ли он позабыл про него, то ли надеялся, что я позабуду.

– Ну-ка, вытащи свою пушку, - сказал я, - осторожненько, двумя пальчиками. И брось в сторону, подальше от себя. И не вздумай делать глупости, если не хочешь кормить стервятников своими потрохами.

Он вытащил револьвер и кинул в сторону, тогда я спрыгнул на землю, подобрал его винтовку и револьвер.

– Ну, а теперь поднимайся на ноги и двигай домой, да не останавливайся, пока не доберешься.

– Черт тебя побери, да тут добрых восемь миль!..

– Должно быть, около того, - согласился я.
– Это будет неплохая прогулка. И лучше не теряй сознания по дороге, а то помрешь раньше, чем тебя кто-нибудь подберет.

– В тебе души нет!

Он еще пытался протестовать!

– Ни капли. Не больше, чем если б я валялся дохлым там, на склоне, с твоей пулей в голове. Наверно, ты рассчитывал, что пристрелишь меня сам, заявишься домой и начнешь хвастаться, какой ты подвиг совершил. Как ты самого Верна обставил, пока он телился.

– Верна?! Да ты спятил! Я не стану Верну поперек дороги за все блага мира! Он еще паскуднее, чем ты, а стреляет в сто раз лучше.

– Может быть.

Когда он побрел восвояси, я вернулся через заросли и нашел свою

тропу.

И, конечно, это вышло вовсе не намеренно, что, когда упала ночь, я увидел перед собой огни ранчо Росситера. Я колебался целую минуту, прежде чем решился заехать туда и разделить с ними ужин. Был, конечно, риск, что я наткнусь на Кудряша, но с тем же успехом его могло там не оказаться, а перехватить кусочек-другой доброй домашней кормежки вовсе не повредит... или, скажем, повидать мисс Мег...

Однако, прежде чем решиться нагрянуть к ним на ночь глядя, надо было убедиться, что Кудряша там нет. Вовсе незачем затевать драку прямо на их крыльце. Как будто мало того, что я ввязался в перестрелку у них под боком, так еще теперь буду беспокоить в неурочный час.

Когда я въехал во двор, Росситер был там - расседлывал серого мерина.

– Как поживаешь, парень? Слезай и заходи!

– Да я бы вовсе не против, только тут уже случилась одна заварушка со стрельбой и, похоже, будет еще, так что я лучше спрошу. Вы ждете Кудряша Данна?

– Нет.

– Тогда все в порядке. Зайду, и с радостью.

– Погоди минутку. Я сказал, что я его не жду, и так оно и есть, но это не значит, что он не может тут появиться. Он заезжает сюда часто, через несколько дней.

Тем не менее тепло и уют дома, где хозяйничает женщина, так манили меня, что я не мог повернуться и уехать; в общем, снял я с мустанга седло, сбрую и пустил его в корраль.

Мы рядышком зашагали к дому, и он заговорил об этой истории со стрельбой.

– Я видел, что страсти накаляются, но не знал, что дело зашло так далеко.

Тогда я рассказал, что Джоуб стрелял в меня.

– Он серьезно ранен?

– Я его не осматривал. По-моему, его просто царапнуло вдоль ребер, но он мог потерять много крови. Может быть, я ему зацепил и руку с внутренней стороны - уж очень он ее неловко держал.

Мы вошли в дверь, а там была Мег. Она и говорит:

– Ужин готов, па. С кем ты разговариваешь?

И тут увидела меня.

– О-о, это вы...
– с таким пренебрежением протянула.
– А я надеялась, что это Кудряш.

– Если он и пришел в себя после взбучки, - говорю, - то, готов побиться об заклад, он не сможет вас целовать еще неделю. С этими расквашенными губами...

– Вы, наверное, специально для этого и били его туда, - она заговорила уж совсем обвинительным тоном.

– Вы что, шутите? И в мыслях у меня такого не было! Какое мне дело, с кем он целуется? И в любом случае, дрались мы не из-за вас. Мы подрались, потому что он слишком высоко себя ставит и потому-что он хотел меня проучить.

– А меня не касается, из-за чего вы подрались, -отрезала она раздраженным голосом.
– Вы были как два зверя! Ладно, садитесь и ешьте.

Так я сел, чего уж там... Да, готовить она действительно умела. Я ей прямо так и сказал:

– Ну, мэм, хоть язычок у вас, как у гарпии, но стряпать вы умеете, это уж точно! Говорю вам, это просто чудо, что до сих пор никакой мужчина своими сладкими речами не уговорил вас выйти замуж...

– От вас, положим, я сладких речей никогда не слышала!