Галобионты

Беляев Иван

Он беззастенчиво окинул взглядом обнаженные тела, покрытые ровным тропическим загаром. Любовь постаралась отступить еще дальше, чтобы укрыться от беззастенчивого взгляда.

– Не помню, чтобы мы получали какие-то инструкции по поводу нашего внешнего вида, – парировал Алекс.

– Я не слепой и вижу, что это не единственная инструкция, которую вы не соизволили соблюсти.

Не отвечая, Алекс обхватил золотоволосую за женщину за плечи и повел ее к хижине. Там, в уголке, лежали кожаные костюмы, в которых профессор отправил их в плавание. В первые дни по прибытии

на остров Алекс и Любовь не расставались с этой одеждой, но вскоре решили от них отказаться, оценив удобство пребывания на жаре нагими, когда ничто не стягивало движения и не мешало коже дышать. Глядя на обнаженное тело золотоволосой женщины, Геракл вспомнил другую. Та не была и на сотую часть столь же изящно сложена и грациозна, как эта. Любовь была совершенна. Этого нельзя было не признать. И снова в душе Геракла закипела острая неприязнь к Алексу. Нужно было быть слепцом, чтобы не видеть, как золотоволосая женщина льнет к своему спутнику, с какой любовью заглядывает ему в лицо. Впервые Геракл ощутил зависть; до этой минуты он не предполагал, что это болезненное чувство может быть ему присуще.

Он замешкался по пути и когда вошел в низкую хижину, оба были уже облачены в кожаные костюмы, не скрывавшие и даже подчеркивавшие совершенные линии их тел.

– Ну вот, – заметил Геракл, остановившись у входа, – теперь вы выглядите пристойно.

– Зачем ты здесь? – снова спросил Алекс.

– Меня прислал Хозяин, он зовет вас к себе.

Любовь чуть слышно всхлипнула. Алекс поспешил обернуться к ней. От Геракла не укрылась ласковая забота, проступившая на его лице.

– Все будет хорошо, милая, – негромко произнес Алекс, – не нужно бояться.

– Просто слезы на глаза наворачиваются при виде ваших идиллических отношений, с издевкой заметил Геракл. – Представляю, с какой радостью Хозяин узнает о том, как хорошо тут спелись наши прекрасные островитяне.

Темно-синие глаза Алекса вспыхнули гневом:

– Ты явился, чтобы оскорблять нас?

– Я уже сказал, зачем пришел. Хозяин желает видеть вас обоих на Базе. Или у тебя такая короткая память, что ты не помнишь о вашем с ним уговоре?

– Я помню, – процедил Алекс, – но это не дает тебе права глумиться и запугивать нас.

– Не тебе, недоноску, говорить со мной о правах, – Геракл сжал кулаки, – из всего того, что я здесь увидел, можно сделать очень неутешительный для вас обоих вывод. Ты нарушил главное указание Хозяина, – мрачное лицо Геракла исказилось злобой, – я тебе не позавидую.

Алекс хотел было что-то ответить, но в этот момент Любовь снова всхлипнула. Оба обернулись к ней. Девушка прижалась к дальней стене хижины, и переводила расширенные от испуга глаза с одного мужчины на другого, по ее щекам бежали слезы. Любовь была такой трогательной в эту минуту, что Геракл на мгновение готов был смягчиться. Как знать, возможно он и сделал бы это, если бы не Алекс.

– Если ты хочешь мне о чем-то сказать, то это не обязательно делать в ее присутствии. Она ни в чем не виновата ни перед тобой, ни перед твоим Хозяином.

– Перед моим Хозяином? – повторил Геракл, начиная свирепеть. – Он такой

же мой, как и твой. И даже больше. Я его главный помощник. Если хочешь знать, это мне ты обязан своей паршивой жизнью. Не будь меня, ты гнил бы сейчас где-нибудь в окрестностях Базы.

– Выйдем, – произнес Алекс, указывая на дверь хижины, – поговорим без нее.

– Как ты бережешь свою милую подружку, – Геракл кинул на золотоволосую злобный взгляд, – ладно, не будем травмировать это нежное создание. Пусть с ней разбирается сам Хозяин.

Мужчины направились к выходу.

– Не бросай меня тут одну, – послышался жалобный голос Любови, – мне страшно.

– Я скоро вернусь, моя хорошая, ничего не бойся.

Неподдельная горячая привязанность, звучавшая в голосе Алекса, когда он говорил с девушкой, все сильнее раздражала Геракла.

– Ты слишком самонадеян, мой хороший, – с издевкой произнес Геракл.

Алекс и бровью и не повел. Они вышли из хижины и одновременно, повинуясь безотчетному желанию, пошли по направлению к морю.

– Тебе известно, что тебя ожидает за неповиновение Хозяину? – осведомился Геракл, искоса поглядывая на шагающего рядом Алекса.

– Мне ничего не известно, – ответил Алекс.

– Слушай-ка, а ты получился очень даже дерзким, – в тоне Геракла сквозило удивление, граничившее с невольным уважением.

– Уж какой есть, – Алекс пожал плечами, глядя прямо перед собой.

Геракл изучал его точеный профиль, подбородок чуть заметно выдавался вперед, отчего выступала нижняя губа. Нахмуренные брови почти сошлись на переносице, выдавая напряженную задумчивость. Геракла несколько сбивало с толку полное отсутствие страха в Алексе. Казалось, он не только не боялся неминуемой встречи с Гераклом, но ждал ее, преследуя какие-то собственные цели.

– Позволь-ка полюбопытствовать, – заговорил Геракл не спуская глаз с идущего рядом Алекса, – как далеко зашли ваши отношения с этой женщиной?

– Какое это имеет значение? – спокойно ответил Алекс.

– Очень большое, приятель, я бы даже сказал, громадное. Когда встретишься с Хозяином, увидишь, что я не преувеличиваю.

– Для чего он хочет нас видеть? – поинтересовался Алекс, проигнорировав замечание Геракла.

– Я не обязан тебе докладываться, придет время и ты все узнаешь. Хотя, из всего того, что я видел тут, следует неважный для вас прогноз.

– Ты совершаешь ошибку, – неожиданно проговорил Алекс, остановившись и круто повернувшись к озадаченному Гераклу.

– В каком смысле?

– В том смысле, что тебе не стоило бы запугивать нас до тех пор, пока мы находимся на этом острове.

Удивление Геракла переросло в изумление.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что если ты будешь продолжать вести себя в таком духе, то мы попросту откажемся с тобой идти.

– Откажетесь? – Геракл выглядел по-настоящему растерянным, ничего подобного он не мог и предположить. – Вы откажетесь?

– Да, – невозмутимо ответил Алекс, – не думаю, что у тебя есть средство нас заставить, – он сделал ударение на последнем слове.