Галоп
Шрифт:
Обильно разбросанные датчики все еще позволяли контролировать действия дикарей. Они снова разделились, и почти сразу после этого молодой, тот, что первым обнаружил датчик, нарвался на пулю, разворотившую ему шею и отбросившую далеко в сторону. Умереть он должен был еще до того, как упал на землю. Ближайший к нему обернулся через плечо, но хода не сбавил. Оператор, словно какой-то киношник, остановил и укрупнил изображение его лица. Несколько секунд на всех, кто находился в штабе, смотрело оскалившееся лицо с косым прищуром.
– Убери! – рявкнул Берг, срываясь в истерику.
Конные еще даже
С полминуты он смотрел на карту, прикидывая свои действия, и решил внести коррективы в первоначальный план, пока его еще можно было спасти. Действуя превосходящими силами и с подавляющим преимуществом в вооружении и упустить каких-то дикарей – стыда потом не оберешься.
– Десанту распределиться для организации облавы. Капитан Берг, рассчитать вводные для каждого.
– Есть, господин полковник!
В это время подал голос дежурный.
– Господин полковник, вызов с орбиты.
– Чего? – удивился Ларусс. Последнее, о чем он сейчас помнил, был чужой корабль, действовавший ему на нервы. А сейчас, во время схватки, он про него начисто забыл.
– Просят связи с вами.
– Что им надо?
– Не могу знать.
Поколебавшись, полковник решил этот неожиданный вызов не откладывать на потом.
– Хорошо, переключи. Слушаю!
– Доброго дня, господин полковник.
– Здравствуйте. Что случилось?
– Пока не случилось. Но случится. Послезавтра мы улетаем. Если у вас в этой связи есть к нам какие-нибудь просьбы или пожелания, мы с удовольствием их рассмотрим.
– Благодарю за предложение. Я с вами обязательно свяжусь. Позже.
– Не стоит благодарности. Разрешите вопрос? Что у вас там происходит? Стрельба какая-то.
– Плановые мероприятия. Всего доброго, до связи.
Этот разговор был сейчас совсем не кстати. А оказывается, эти миссионеры или кто они там на самом деле, внимательно наблюдают за происходящим на планете. Любопытные.
За то небольшое время, что полковник отвлекался на разговор, положение на карте перед ним поменялось. Конные на большой скорости влетали в лес, где, естественно, их скорость упадет, а дикари улепетывали практически врассыпную. Десантники же едва начали менять позицию.
Вдруг одна из точек, принадлежащая всаднику, резко замерла. Кто-то упал? Полковник подвел указатель к остановившейся точке, и рядом с ней в прямоугольнике появилась надпись «Майор Строг». Что там еще такое?! Кликнув, Ларусс вызвал изображение. На экране появились картинки с коммуникатора майора и двух датчиков, оказавшихся поблизости.
Майор лежал у ствола огромного дерева с нехорошо вывернутой головой. Минутой позже стала ясна картина произошедшего. Лошадь майора, скакавшая на большой скорости, не то испугалась чего, не то… Словом, перед самым деревом она вдруг резко остановилась, будто в землю вросла, а майор вылетел из седла головой вперед, угодив макушкой шлема прямо в ствол, после чего рухнул на землю. Подоспевший к нему конник, двигавшийся позади него, спешился и сообщил о смерти.
Чуть
Что, черт возьми, происходит? Опять начинается?!
Полковник с ужасом смотрел, как еще пять всадников во весь опор несутся на десантников.
– Куда?! Назад!
Но его крики ничего не изменили. Конные мчались на десант. К счастью, обошлось без существенных потерь, если не считать того, что еще один всадник свалился из седла, отделавшись ушибами, хотя и болезненными, но не слишком серьезными.
Десантники успели укрыться за стволами деревьев, так что обезумевшие животные просто пронеслись мимо, неся на себе перепуганных людей, из которых лишь один (!) вколол лошади успокоительное. Остальные просто старались удержаться в седлах и не попасть под ветки. Чуть позже уколы сделали все, но темп был упущен.
Оказалось, что за это время трое дикарей просто исчезли – ни один из многочисленных датчиков их не фиксировал. Теоретически это представляется невозможным, но мало ли невозможного случается в жизни. Еще трое оторвались на значительное расстояние, что делало их преследование почти бессмысленным. Но почти – не абсолют.
– Догнать! – бушевал полковник. – Задницы в горсть и вперед! Оператор! Не спать! Организовать поиск.
– Делается.
– Плохо делается! Капитан Берг! Подключайтесь. У вас, кажется, это неплохо получалось. И быстрее! Быстрее! Куда они делись? Организовать прочесывание местности. Что за десантники, от которых дикари вот так запросто уходят! Беременные бабы, а не десантники.
Полковник смотрел на карту перед собой и испытывал глухую злобу. Все было задумано правильно, с подстраховкой. Так что же не получилось? Почему?! Эх, если бы он мог прямо отсюда, из своего кресла двигать своими людьми, как шахматными фигурами – захватил в щепоть, раз, и передвинул на другую позицию, – все получилось бы иначе. А так…
Эх, зря говорят, что творческая работа только у композиторов, всяких там певичек, писателей и прочего беспогонного и безответственного люда. У военных, особенно у военных начальников, тоже случаются моменты творческого прозрения и приходит вдохновение. У них тоже имеется своя муза, только вот за громом выстрелов и рапортов ее не всегда можно услышать.
Эта самая муза снизошла вдруг на полковника Ларусса, найдя его в черт знает каком конце вселенной, и обняла своими мягкими крылышками, даря вдохновение.
– За каждого пленного награждаю литром бурбона из личных запасов! – рявкнул он на всю планету, едва не хватая оскаленными зубами горошину микрофона у рта.
– Каждому? – сразу донеслось из динамика.
– За каждого! – отрезал Кинг. – И сутки отдыха победителю.
– Давно бы так…
С алкоголем на базе имелись очевидные проблемы, хотя все, кто хотел, как-то их решали. Травились, конечно, не без этого, но если здесь еще и не пить, то остается одно – сходить с ума или перестрелять друг друга. Внеземная база мало чем отличается от колонии, разве что оружие в руки дают, но это только усугубляет опасность. А тут – целый литр, и не какой-то там консервы, а настоящего виски. И целые сутки на похмелье, когда не надо скрываться, заедать всякой дрянью, колоться. Жизнь, бля!