Гамбит

Блинников Павел

— Отнюдь. Я всегда делаю гораздо больше, чем просто рассказываю и разжевываю. Я показываю. А это гораздо более эффективно. Если бы я пояснял тебе каждое свое действие, ты никогда ничему не научился. А когда ты видишь процесс, во всех подробностях, и можешь делать свои выводы, тогда и происходит глубокое осознание ситуации. Я уже говорил тебе об этом не один раз.

— Ладно, давайте пропустим эту часть. Лучше скажите, сколько правды и неправды вы сказали в разговоре с Борисом?

— Почти все, что было сказано о решении его дела, я ему честно рассказал. Просто я мог бы сделать все это в одиночку, и не замарачиваться на такой сложный спектакль. Ты же видел, что я сделал с армией мятежников, и какие проклятья наслал на Набир. И теперь представь себе что я мог сделать, имея такие возможности. Да у этого дела были еще более простые решения, если разобраться.

— А сколько по-настоящему было решений? — перебил я шефа.

— Лично

мне пришло в голову восемь. И я осознано пошел по самому сложному варианту. Но давай по порядку. Итак, когда мы в первый день уехал от Бориса я уже был уверен в том, что положил сто миллионов в свой карман. В действительности можно было действовать и тонко, и грубо. Мне лично импонировало действовать именно грубо. В моей работе мне слишком часто приходиться плести интриги, слишком часто использовать свое могущество не на сто процентов, а на пять-десять. А тут был такой шанс покуролесить. Но я не сильно на это рассчитывал. Вряд ли и инквизиция, и другие колдуны позволят мне развлекаться подобным образом. И представь все мое удивление, когда я получил полный карт-бланш на мои действия! Эти, с позволения сказать, интриганы определенно что-то задумали. Но в интригах им со мной не тягаться. И они наглядно продемонстрировали это когда на мой вопрос о том, не распространяется ли их разрешение на весь мир, они ответили отрицательно и сказали, что я могу развернуться только в пределах Африки. И я сразу понял, что в этой истории замешан Шаман. Более того я понял что колдуны или инквизиция и спровоцировали все это дело. Наверняка они заставили Бориса действовать настолько глупо, что он позволили Европе вмешаться в дела Мамбе.

— А ведь и правда! Я еще тогда подумал, что для миллиардера он действовал как-то глупо. Не принял пост министра, не смог договориться с кредиторами, и потом еще и с Европой. Ведь фактически отдай он часть этих алмазов, и все проблемы были бы решены.

— Правильно. Лично я еще при первом разговоре понял, что не мог человек вроде Бориса наделать столько ошибок. Такие люди должны понимать, что в таких делах приходиться делиться. И потом как он, непосредственный участник этого дела, который собственно и заварил всю кашу, даже не имел реальной картины того что творилось в Мамбе? Тогда я списал все это на временное помешательство, или неожиданную глупость, но потом понял, что все это может быть подстроено. Причем подстроено мастерски, и в таких делах без колдовства не обошлось. И не просто колдовства, а сильного колдовства. Но впрочем, доказательств у меня нет, так что до сих пор это мои умозаключения. Хотя я склонен думать, что они верны.

— Да, вы, скорее всего, правы. Но продолжайте.

— Предположив, что в этом деле замешаны или инквизиция, или колдуны, и сделав вывод, что все это как-то связано с Африкой, я понял, что там их всех может интересовать только Шаман. Он и так слишком большая заноза в заднице для большинства колдунов. С одной стороны очень могущественный, а с другой веривший во весь этот бред про духов. И я полетел на встречу с ним. Что я увидел, ты прекрасно знаешь. Шаман сошел с ума, и стал очень опасен. А в таких делах, когда колдун становиться безумным никогда нельзя ничего сказать наверняка. Его можно убить очень легко, но иногда безумие только усиливает его силу. Тогда, в той обреченной деревне, я попробовал его прикончить, но мое треклятье не подействовало. А вступать с ним в рукопашную я не хотел. Тогда мы оба стали бы колдовать, и перебили бы всех и вся вокруг. И еще я мог и проиграть. Все же он сильный воин, причем имеющий в таких вещах гораздо больше практики, чем я. Будь дело лет сто назад, я бы даже не заметил его сопротивления, а просто убил. Но за последнее время я сильно расслабился, так бывает когда не приходиться бегать от инквизиции, и от остальных колдунов. Впрочем, сто лет назад я мог сотворить совершенное треклятье, и оно наверняка убило бы его.

— А что такое… — начал я, но был перебит шефом.

— А вот об этом не просто потом, а никогда. Таким вещам никого не учат, а учатся сами. Итак, я прилетел к Шаману, убедился, что он безумен, и сразу понял, что все хотят чтобы я избавил мир от его присутствия. И еще я понял, что на этот раз они совершенно правы, Шамана надо убить. И чем скорее, тем лучше. С его силой он мог сильно навредить всем жителям Африки. Или перейти на следующий уровень, что еще хуже. И не надо меня спрашивать, что это за другой уровень, все равно не отвечу. Но попозже все же расскажу, когда будешь готов. И еще я понял, что убить Шамана в честном поединке и при этом не пожертвовать тобой и всеми жителями деревни я не мог. Если бы мы начали драться он в первую очередь стал бы кидать в тебя треклятья, а я, пытаясь тебя прикрыть, тратил бы на это слишком много сил, и тогда у него появлялся шанс меня одолеть. Конечно, этого допустить я не мог, но у меня было то преимущество, которое есть у любого здравомыслящего человека перед безумным. Но я снова забегаю

вперед. Поначалу я хотел вернуться к нему на следующий день и убить его в одиночку. Ставлю десять к одному, у меня бы получилось. Все-таки когда-то это было моей прямой специальностью, а такое не забывается. И каково же было мое разочарование, когда я увидел что он не просто ушел из той деревни, но и полностью закрылся от меня. Теперь я понимал, почему за ним до сих пор никто не пришел, ведь кроме меня есть еще несколько колдунов, или инквизиторов, которые могли легко его прикончить, а они просто не могли его найти. Вместе с безумием он получил способность настолько запутывать Знание, что вместо того чтобы показать где он находиться оно выдавало какой-то бред. И я понял, что теперь мне придется выманивать его из своего логова. И еще на мне висело это дело, которое хочешь, не хочешь было для меня более приоритетным. И именно тогда я собрался разыграть этот спектакль. Прокрутив в голове все вероятности я пришел к выводу что Шамана можно выманить только если он поймет, и главное получит основательные доказательства того, что я обессилен, и что он может меня легко убить. Ты заметил, что я несколько раз полностью выкидывал все свои вероятности? А это все было только приманкой. Шаман должен был увидеть, что я столь сильно рискую, причем не один раз. И наверняка он искусал себе все локти, мечтая о том, чтобы оказаться в такой момент рядом со мной.

— Но вы ведь и вправду рисковали.

— Конечно. Но уже тогда когда я во второй раз потратил все вероятности, я уже знал, как я собираюсь окончить весь спектакль. Потому что тогда я встретил Хабу.

— И что из того? Ведь Хаба простой жулик. Или я чего-то не догоняю?

— Да, ты не догоняешь. Чтобы ты знал Хаба самый настоящий колдун. Даже сильнее чем ты.

— Но как такое может быть? Кто его учил? И почему в таком случае он не умеет пользоваться Знанием. Или он скрывал свою силу от моего Знания? А, я понял! Это делали вы, да?

— Нет. Тут очень интересный случай. Хаба и сам не знал что он колдун.

— А так бывает?

— Бывает. Причем гораздо чаще, чем ты думаешь. Он умел управлять вероятностями, но при этом не умел их собирать и копить. И он мог пользоваться Знанием, сам не зная, что пользуется им. Ему всегда казалось, что он делает некоторые вещи, руководствуясь своим блестящим умом и смекалкой, а на самом деле он пользовался Знанием. Между прочим, мог бы и догадаться. Помнишь ту историю, когда после его проклятья старика съели крокодилы? Тогда он действительно наложил на него проклятье, неумелое и слабое, но старику хватило. Такое бывает очень часто если честно. Многие люди умеют управлять вероятностями, но не могут их создавать, и тем более копить. Но если им слегка подсказать, они станут полноценными колдунами.

— То есть колдовству можно научиться и без учителя?

— Можно. Надо просто иметь к этому талант. В конце концов, первый колдун обучился всему без учителя.

— Так что получается, если бы вы взяли его себе в ученики, то через пару месяцев он стал бы настоящим колдуном. А меня вы учите уже где-то десять лет, и я не могу совершить даже простенького заклятья?

— Если честно настоящим колдуном я мог бы сделать его за сутки. Но ты слишком строг к себе. Во-первых, ты можешь совершить простенькие заклятья. И, во-вторых, колдуны никогда не берут себе в ученики таких вундеркиндов.

— Почему? Бояться, что те перерастут их?

— Вовсе нет. Как раз наоборот. Люди вроде Хабы не способны прилежно учиться всему чему учит учитель своего ученика. В самом начале они берут такой разгон, что начинают считать, что им этого вполне достаточно. И сразу получают все удовольствия, которые приносит колдовство. То есть: соблазняют женщин или мужчин, становятся богатыми, убивают врагов или просто людей которые им не нравятся и так далее. И как, по-твоему, они заканчивают?

— Инквизицией.

— Правильно. Или их убивают другие колдуны. Без трудного пути в самом начале колдун не старается держать режим секретности, и быстро становится жертвой или тех или других. Поэтому в ученики мы берем за совершенно другие качества.

— Интересно знать за какие?

— Ум, рассудительность, способность подчиняться на первых порах. Так, по крайней мере, в нашей с тобой ситуации. Другие берут по другим критериям. Но мы отвлеклись. Когда я нашел Хабу, то сразу понял, что судьба подкинула мне подарок. Если все сделать правильно, он сможет убить Шамана, и возможно даже занять его место. Тот факт, что в Африке не будет Шамана, мне не очень-то нравился. Все же эта династия колдунов когда-то действительно приносила большую пользу континенту. Тогда они еще не считали выше своего достоинства помогать жителям Африки. Это потом их присутствие свелось к тому, что они карали ее врагов. Но даже тогда это было на пользу, потому что карали они в основном врагов извне, а не изнутри. Но такая сила развращает, что, в конце концов, и произошло. Короче задача минимум у меня была убить Шамана, а задача максимум посадить на его место Хабу.