Gamemaster
Шрифт:
Как это ни печально признавать, но все мы взрослеем, и на игры уже нет такого количества времени, какое мы могли себе позволить тратить раньше.
Вздохнув, я пошел в душ – нужно было тоже привести себя в порядок, пока Лера не пришла.
21.47, 13 сентября, 2033 г. – четыре с половиной года до дня «Ч». г. Ярославль, Ленинградский проспект, 48а. Бар «Ниагара»
После утренней нервотрепки на осаде крепости, отдых был кстати, как никогда. Да и этот бар мы выбрали совсем неспроста – уже не первый год, как мы его облюбовали под свои пирушки. Уютная атмосфера, располагающий интерьер, к тому же «Ниагара» хоть и находился практически в центре, был довольно уединенным местом, здесь редко бывали аншлаги. И самым последним
Радующая слух размеренная музыка, рассеянный полумрак, алкоголь, приятная компания, любимая девушка в твоих объятиях. Что еще нужно человеку, чтобы расслабится? Не знаю кому как, а лично мне этого более, чем достаточно. Мы не спеша потягивали алкоголь, ребята трепались обо всем и ни о чем. Девчонки периодически развлекали нас танцами на небольшом танцполе, Вечер обещал быть приятным.
В какой-то момент мы с Сашкой отошли к бильярдному столу и стали катать «американку». Есть у нас такая старая традиция. Ни я, ни Рэд не были виртуозами кия, но полными олухами нас тоже не назовешь. Почти на каждых посиделках у нас случалась такая партия, иногда даже не одна. На текущий момент счет был ничейный, и каждый показательно старался вырваться вперед, комментируя неудачные удары друг друга.
Я настраивался на разговор, а Рэд, словно чувствуя это, меня не торопил. За годы дружбы, изучили мы друг друга досконально.
– Саня!
– М?! – тот уставился на шар, качнул кием и нанес точный, выверенный удар, забив сложный, через от двух бортов, шар в лузу.
Я прочистил горло, собираясь с мыслями, чтобы выложить ему то, что у меня на уме.
– В общем, Саш, я решил завязать с VR на какое-то время.
На лице друга, изготовившегося нанести следующий удар, не дрогнул ни одного мускул. Не отрываясь взглядом от стола, он ответил абсолютно ровным голосом:
– А я все ждал, когда же ты соберешься мне об этом сказать, – он нанес слишком сильный удар и полый шар выскочил из лузы, отправившись путешествовать по столу. Рэд, ухмыльнувшись, передал кий, на секунду посмотрев мне в глаза.
– Давно догадался? – я ожидал иной реакции, но, как я уже сказал, мы знали друг друга давно, так что такой результат тоже был предсказуем. Рэд всегда удивлял меня своей проницательностью и способностью видеть людей насквозь.
– Ну, месяц или около того. Я же вижу, что тебе это все надоело, как ты через «не хочу» ходишь на ганг и осады. Ты можешь сколько угодно считать, что непроницаемое лицо не выдаст твои мысли ни на йоту, но я-то тебя не первый день знаю - он дружески хлопает меня по плечу, отчего у меня в груди разливается предательская теплота. Рука моя от этого дрогнула, и я тоже отправил свой шар мимо лузы, вновь вернув кий другу.
После этого мы разговорились, и Рэд поделился, что тоже давно подумывает о том, чтобы оставить пост Алилидера и если не совсем завязать с VR, то, как минимум, сократить время в виртуале. Он сказал, что не будет на меня в обиде, если я оставлю группу, временно или насовсем. Я был ему благодарен за понимание – мне и вправду требовался перерыв и отдых от виртуала. А то последние годы слились в непрерывную череду миров VR, от количества и разнообразия которых пестрело в глазах. Я перестал получать те дикие дозы адреналина и удовольствия, как было поначалу. Сейчас вирт вызывал у меня все возрастающее раздражение и усталость. И после того, как я узнал, что для моего друга это не прошло незамеченным, у меня будто камень с души свалился. Мы сыграли еще несколько партий, прежде чем я окончательно убедился, что Сашка не в обиде за мое решение и полностью меня поддерживает.
Время пролетело незаметно. К нам подошла Лера, позвав нас за столик, где ребята уже заждались. Я приобнял ее, попросив поболеть за меня. Мы шли с Рэдом ноздря в ноздрю и сейчас доигрывали последнюю, решающую партию. Моя девушка задержалась, всячески подбадривая
– Вы только посмотрите на них! Хорошо отдыхаете, я смотрю! – за нашими спинами раздался голос, смутно мне знакомый.
Я нанес решающий удар и отправил черный шар прямиком в лузу, после чего обернулся. За нашими спинами стоял парень лично мне не знакомый. Коренастый, из тех, про которых принято говорить «кровь с молоком», малость заплывший жирком, но с заметными под этим жирком буграми мышц. Винтажные джинсы и серая водолазка с горлом «под подбородок», под воротом которой мигал синеватый индикатор нейролинкера. Коротко стриженый, с редким ежиком светлых волос. Круглое, словно блин, лицо с приплюснутым носом и узко посаженными водянистыми глазами непонятного цвета, которые недобро поблескивали из-под массивных надбровных дуг. Образ дополняли заломленные уши. Серьезно, этот тип всем своим видом напоминал огромного свина. Но весь его вид отнюдь не располагал к шуткам такого рода. Чувствовалось в нем что-то недоброе, и шутить от этого пропадало всякое желание. Чем-то мне его вид показался знакомым, как и его голос. За его спинами стояла еще пара ребят, лица которых в сумраке «Ниагары» я не рассмотрел. На все эти наблюдения у меня ушла доля секунды, а следом в моих глазах вспыхнула вспышка всех цветов радуги, и я осознал, что уже лежу на полу. Голова гудела от сильного удара в висок. Меня вновь от души ударили по ребрам тяжелым, рифленым ботинком, а следом еще и еще раз. Откатиться из-под ударов мне мешал бильярдный стол и все, что я мог, это лишь закрывать руками голову.
– На, сука, на-а-а! – надо мной с остервенением рычал свиноподобный, нанося мне удар за ударом. – Я же тебе сказал, что Лейтер платит свои долги. Нравится, падла?!
Лейтер! Значит, этот мудак нашел нас в реале и решил отомстить за свой позорный проигрыш физической расправой. Нарушая основополагающее правило всех мало-мальски уважающих себя вирт-геймеров – не выносить в реал проблемы вирта. Вот ублюдок.
Уворачиваться от ударов ног становилось все тяжелее, мне достался еще один сильный удар в висок, и на какое-то время мир вокруг стал расплывчатым и нечетким. Сквозь дымку я понял, что где-то правее тоже появились звуки потасовки, а следом услышал истеричный Лерин крик.
– Что ты делаешь?! Отстань от него, урод!
Меня вдруг перестали пинать и я, перебарывая секундную слабость, встал на ноги. И увидел, что моя Лера, словно дикая кошка, вцепилась ногтями в лицо Лейтера, отвлекая его от меня.
– Отцепись, шалава, – этот гад ударил мою девушку кулаком под дых с такой силой, что ее откинуло назад.
Время застыло, словно кисель. Я смотрел на то, как Лера, падая, ударилась виском об стальной угол бильярдной лузы, и ее отбросило на холодный бежевый кафель пола. На светлой плитке тут же стала расплываться неестественно-яркая, красная кровь. Уже понимая, что случилось непоправимое, я бросился к ней. Пытаясь вернуть все назад, исправить непоправимое. Но она лежала на холодном полу, та, что пыталась меня защитить и поплатившаяся за это. Маленькая, почти невесомая, словно перышко, она лежала на полу поломанной куклой, и уже ничего нельзя было исправить. Мир скрыла кровавая пелена.
Меня словно выключили, планка упала до упора. Потом я смотрел уже на записи видеокамер наблюдения, пытаясь вспомнить свои действия, но не мог. Психолог-судмедэксперт вынес вердикт – состояние аффекта. Я взорвался, как сжатая пружина, раскидал спутников Лейтера, словно они ничего не весили, а его самого повалил на пол и стал избивать до полусмерти. Я бил своего врага, одним ударом разрушившего все, что было мне дорого, бил его до тех пор, пока меня не стащили с него мои друзья. Перелом челюсти, запястья правой руки и трех ребер, сотрясение, отбитая селезенка и одна сплошная гематома вместо лица. Я месил его всего два десятка секунд, прежде чем меня оторвали от него, но этого времени хватило, чтобы превратить недоумка в мешок с костями и мясом.