Гамлет
Шрифт:
Вот чудо-то! В Париже – дикари!
Лаэрт
Да, многое на свете, друг мой Клавдий,
Не снилось даже датским мудрецам!
Клавдий
И все-таки грызут меня сомненья,
Как псы у моря сахарную кость!
А вдруг наш план возьмет, да и сорвется,
Как юная весталка со скалы,
Лишенная невинности солдатом
У римских граждан прямо на виду?
Лаэрт
Останется нам только разрыдаться,
Когда
И рок нам в спину нагло захохочет.
Клавдий
Шалишь! Я тут придумал кое-что,
Как говорится, впрок, наверхосыпку.
Ты яду своего мне одолжи
В какой-нибудь миниатюрной склянке.
Лаэрт
Зачем он вам?
Клавдий
Не понял? Объясню.
Когда вы в поединке разойдетесь,
И пот вам очи зоркие зальет,
А жажда раздерет когтями глотки,
Я вылью яд в испанское вино,
Что стырил как-то раз на всякий случай
Из погребов маркизы Помпадур,
И кубок-то с отравленным напитком,
С любовью как бы, принцу поднесу:
Мол, выпей, сын, чтоб легче было биться!
Лаэрт
И дальше что?
Клавдий
Он выпьет – и хана!
Лаэрт
А как же я? Насмарку вся вендетта?
Вбегает Гертруда.
Гертруда
Болтаете, бездельники?
Клавдий
А что?
Гертруда
Офелия скончалась!
Клавдий
Что ты мелешь?
Ведь только что от песенок ее
У всех тут голова у нас болела!
Гертруда
Не веришь – у Горация спроси:
В его лице простилась девка с жизнью.
Лаэрт
Да ёлы-палы! Что ж это? Сестра!
Как жить прикажешь полным сиротою?
Клавдий
Не плачь, Лаэрт! Ты ж – датский человек!
Тебе я за отца отныне буду.
Гертруда
А я сестру готова заменить!
Лаэрт
О, горе мне! Проклятые французы!
О, как я беспощадно стану мстить
Тому, кто срезал ножницами ветку,
Офелия, твоих зеленых дней!
Обрушьтесь, горы, в море штормовое!
Стань желтой жижей, черствая земля,
Забравшая сестру мою так рано,
Что трижды не пропел еще петух!
Прощайте все! Увидимся нескоро!
Я ухожу!
(Уходит.)
Клавдий
Гертруда!
Я вывернулся просто наизнанку,
Стараясь пыл опасный погасить,
А ты с таким известьем! Ясно дело,
Он снова вспыхнет!
Гертруда
Замолчи ты, зверь!
Идем, наденем траурные ленты.
На креп заменим бархат и парчу.
Клавдий (хлопая себя по щекам)
Молчу-молчу. Как проклятый, молчу.
Уходят.
Действие пятое
Сцена 1
Эльсинор. Кладбище. Два мужлана с лопатами и кирками возле частично вырытой могилы.
Мужлан помоложе
А не против ли правил хоронить ее по-христиански, тогда как в душе она, может, была истовой мусульманкой?
Мужлан постарше
Так то ведь в душе. А хоронить будут тело. И даже не тело – всего лишь бренные останки.
Мужлан помоложе
Э, так по-твоему, для дела спасения все равно, как человека похоронят?
Мужлан постарше
Да хоть сидя! Хоть на голове стоя! Хоть в землю, хоть в воду, хоть в огне сожгут, как древнего грека! Душе этим уже ни помешаешь, ни поможешь.
Мужлан помоложе
Ну и ну, братец! Что ж это получается? Все обычаи по боку?
Мужлан постарше
Ничего не по боку! На то они и обычаи, чтобы нам пребывать в безразличии. А ежели ты обычай нарушаешь, так, стало быть, что-нибудь эдакое предполагаешь!
Мужлан помоложе
Что-то я не разберу. Или хоронить по-христиански того, кто в душе христианином не был, у нас в обычае?
Мужлан постарше
У нас в обычае не задаваться дурацкими вопросами. Чужая душа потемки, а был бы на теле крест! Вот отгадай-ка лучше загадку: два кольца, два конца, посредине гвоздик. Что это такое?
Мужлан помоложе
Это я знаю. Это часы на городской ратуше. Одно кольцо – день, другое – ночь, два конца – стрелки, минутная и часовая, а посредине – гвоздик, и так понятно.
Мужлан постарше
Умно! Да неверно. Теперь ты спрашивай!
Мужлан помоложе
Пожалуйста. Два кольца, два конца, посредине гвоздик. Что это такое?
Мужлан постарше
А сам-то не знаешь?