Гамлет

Шекспир Уильям

Во всем.

Гамлет

И вы не видели лица?

Горацио

Нет, как же, – шлем был с поднятым забралом,

Гамлет

И что ж, он хмурил брови?

Горацио

Нет, смотрел Скорей

с тоской, чем с гневом.

Гамлет

Он был бледен Иль красен от волненья?

Горацио

Бел, как снег.

Гамлет

И не сводил с вас глаз?

Горацио

Ни на минуту.

Гамлет

Жаль, не видал я!

Горацио

Вас бы дрожь взяла.

Гамлет

Все может быть. И что ж, он долго пробыл?

Горацио

Я мог легко бы до ста досчитать.

Марцелл и Бернардо

Нет, дольше, дольше.

Горацио

Нет, при мне не дольше.

Гамлет

С седою бородою?

Горацио

Не совсем. С едва посеребренной, как при жизни.

Гамлет

Я стану с вами на ночь. Может статься, Он вновь придет.

Горацио

Придет наверняка.

Гамлет

И если примет вновь отцовский образ, Я с ним заговорю, хотя бы ад, Восстав, зажал мне рот. А к вам есть просьба. Как вы скрывали случай до сих пор, Так точно и вперед его таите, И что бы ни случилось в эту ночь, Доискивайтесь смысла, но молчите. За дружбу отплачу. Храни вас бог! А около двенадцати я выйду И навещу вас.

Все

Ваши слуги, принц.

Гамлет

Не слуги, а теперь друзья. Прощайте.

Все, кроме Гамлета, уходят.

Отцовский

призрак в латах! Быть беде! Обман какой-то. Только бы стемнело! Терпи душа! – Засыпь хоть всей землею Деянья темные, их тайный след Поздней иль раньше выступит на свет.

Уходит.

Сцена 3

Там же. Комната в доме Полония.

Входят Лаэрт и Офелия.

Лаэрт

Мешки на корабле. Прощай, сестра. Пообещай не упускать оказий И при попутном ветре не ленись И вести шли.

Офелия

Не сомневайся в этом,

Лаэрт

А Гамлета ухаживанья – вздор. Считай их блажью, шалостями крови, Фиалкою, расцветшей в холода, Недолго радующей, обреченной, Благоуханьем мига и того Не более.

Офелия

Не более?

Лаэрт

Не боле. Рост жизни не в одном развитье мышц. По мере роста тела в нем, как в храме, Растет служенье духа и ума. Пусть любит он сейчас без задних мыслей, Ничем еще не запятнавши чувств. Подумай, кто он, и проникнись страхом. По званью он себе не господин. Он сам в плену у своего рожденья. Не вправе он, как всякий человек, Стремиться к счастью. От его поступков Зависит благоденствие страны. Он ничего не выбирает в жизни, А слушается выбора других И соблюдает пользу государства. Поэтому пойми, каким огнем Играешь ты, терпя его признанья, И сколько примешь горя и стыда, Когда ему поддашься и уступишь. Страшись, сестра; Офелия, страшись, Остерегайся, как чумы, влеченья, На выстрел от взаимности беги. Уже и то нескромно, если месяц На девушку засмотрится в окно. Оклеветать нетрудно добродетель. Червь бьет всего прожорливей ростки, Когда на них еще не вскрылись почки, И ранним утром жизни, по росе, Особенно прилипчивы болезни. Пока наш нрав не искушен и юн, Застенчивость – наш лучший опекун.

Офелия

Я смысл ученья твоего поставлю Хранителем души. Но, милый брат, Не поступай со мной, как лживый пастырь, Который хвалит нам тернистый путь На небеса, а сам, вразрез советам, Повесничает на стезях греха И не краснеет.

Лаэрт

За меня не бойся. Но что ж я медлю? Вот и наш отец.