Ганина падь
Шрифт:
Будильник пискнул под самым ухом, и Ольга рывком вскочила, едва не слетев с узкой лавки. Несколько секунд она удивленно оглядывалась по сторонам, пытаясь осознать, почему она в низкой комнатке с бревенчатыми стенами, а не в своей квартире… Ну точно, заболтались они вчера с Настасьей Павловной и забыли обо всем на свете, даже автобус последний пропустили.
– Доброго утра! – вошла в комнату хозяйка дома. – Как спалось, гостьюшка?
– Замечательно, – зевнула девушка, выбираясь из-под одеяла. – Ко мне утром ваш кот, вроде, приходил.
– Вот как? – удивилась старушка. – У него, паскудника такого, привычка есть на грудь ложиться… Тяжело от этого бывает.
– Нет, он рядом лежал, я его обнимала, – улыбнулась Ольга. – Пушистый такой.
Настасья
– Отнеси-ка ты деду Максиму батон. Он как раз у самого леса ходит, к тебе выйдет. А после проводит тебя короткой дорогой. И не бойся его, он немного чудной, но тебя не обидит.
– Конечно, – откликнулась та. – Спасибо вам большое! Настасья Павловна, вы меня извините, но, может, родственникам вашим позвонить? Чтобы приехали, помогли…
– Так никого уж не осталось, – отмахнулась старушка. – А детей у меня нет, если ты про это. Тебе спасибо, что тоску нашу развеяла. Но больше с кладами не связывайся.
– Постараюсь, – засмеялась Ольга, памятуя о лежащей в рюкзаке подкове. – До свиданья!
Бодрым шагом девушка направилась в сторону леса, гулко шумящего на ветру. Как и говорила Настасья Павловна, навстречу к ней шагнул сухой, как палка, старичок в камуфляже и резиновых сапогах.
– Ну здравствуй, Настасьина гостья, – ухмыльнулся он в пегую бороду. Зеленые глаза его под кустистыми бровями хитро блестели.
Принесенному батону он обрадовался, будто золотому слитку, поблагодарил и предложил показать короткую дорогу к трассе. С опаской взглянув на лес, где между стволами плавно перетекала гулкая темень, пахнущая прелой листвой и бодрящей хвоей, девушка попыталась отказаться, но Максим Иванович Елкин, как представился тот, заверил, что выведет. Скрепя сердце, Ольга пошла за ним следом, стараясь больше смотреть под ноги, чем по сторонам. Все время ей казалось, что из лесной темени, из-под раскидистых кустов и густых зарослей папоротника за ними наблюдают сотни глаз.
– Да ты не боись, – увещевал он. – Кто к лесу с почтением приходит, к тому и он с добром относится. Ничего он, лес, не забывает… Только ты уж осторожнее на дороге будь, здесь всякое случается.
– Что именно?
– Люди лихие ездят. Ты, если что, сразу сюда беги.
Ну да, чтобы вместо бандитов попасть прямиком к волкам, чуть не фыркнула девушка, но за предупреждение поблагодарила и пообещала, что к незнакомым людям в машину не сядет. Путь, которым вел ее Максим Иванович, оказался в разы короче, и минут через двадцать девушка уже вышла к трассе, только немного в стороне от Зельцева.
– А вон и автобус твой идет, – указал тот. – Ну, бывай, красавица. Спасибо за гостинец.
– Спасибо вам! До свиданья! – крикнула Ольга и побежала к автобусу, остановившемуся у пыльной обочины.
Устроившись у окна, девушка еще раз взглянула на лес, но провожатого уже не было. Наверное, это и был тот самый лесник, что гонял расшумевшуюся молодежь из окрестных деревень, решила она.
Пропажу кепки Ольга обнаружила уже дома. Она точно помнила, что в автобус садилась без нее, а это значит… Значит, что в Ганиной Пади остался сувенир на память. Тем же вечером девушка засела за подготовку мероприятия для родной библиотеки. Следуя совету, данному Настасьей Павловной, девушка собрала материал о русских народных сказках, сочинила викторину и игру со сказочными героями. Детям понравилось, как и коллегам, которые тоже решили принять участие в шуточном поиске Кощеева сокровища.
– Хорошо, хоть и не совсем по теме сделала, – довольно улыбнулась заведующая.
– Как это не по теме? – удивилась Ольга. –
Зато книги сказок разобрали все до одной, даже в запасниках пришлось поискать.
Дни летели солнечной круговертью детских голосов, распускающихся роз, грибных дождей и трепетных березовых листьев, пронизанных золотистыми лучами. На выкрашенном синей краской заборе сидели стрекозы с блестящими слюдяными крыльями, а разноцветные бабочки каплями лета залетали в здание библиотеки и глухо бились в окна, требуя выпустить их обратно. Расставив книги, Ольга с трудом поймала очередную усатую посетительницу, стараясь не повредить хрупкие крылья, выпустила в открытое окно, откуда дышала сухим и колючим жаром улица.
– Вы же читать не умеете, чего вам тут делать? – шутливо погрозила она пальцем насекомым.
Будто услышав ее, желтокрылая лимонница на миг зависла и направилась куда-то в сторону.
– Оль, сходи в архив, посчитай книги там, пожалуйста, – раздался голос Анны Игоревны, второго библиотекаря.
– А почему опять я? – удивилась девушка. – Вообще там Татьяна сидеть должна со своей картотекой. Пусть она считает. Я их туда одна таскала!
– Ну Оля, ты же знаешь, что Танька трусливая! Да и электричество там сбоит постоянно… Ну хочешь, мы тебе шоколадку купим?
– Натуральный обмен? – прищурилась та. – Только, чур, с орехами!
– Обязательно! – заулыбалась коллега. – И это, журналы туда унеси из читального зала.
Посмеиваясь, девушка направилась в нелюбимую всеми библиотекарями полутемную комнату, где вечно выключался свет, падали книги (однажды самой Ольге на голову свалился сборник Драгунского «Денискины рассказы», после чего она неделю щеголяла с шишкой), заедала дверь и пропадали всякие вещи. Коллеги шепотом рассказывали, что до того, как стать библиотекой, здание это было клубом, а еще раньше – домом какого-то купца, который благополучно сбежал еще до начала революции. Впрочем, заговорчески понижали они голос, есть легенда, что никуда он не уехал, не успев вывезти все богатства, а застрелился не то в подвале, не то в той самой комнате, которую определили под архив. Сама девушка в призраков и прочую оккультную ерунду не верила, пыталась объяснить пугливым коллегам, что горшки с цветами и книги могут свалиться без помощи нечистой силы, равно как и пропажа вещей легко объяснялась плохой памятью положивших. Женщины кивали и вздыхали, мол, первое время все такие смелые, а вот те, кто проработал лет пять-десять, относились к зданию несколько иначе. Даже Татьяна, что была старше Ольги всего на пару лет, старалась не оставаться в библиотеке одна, а на менее впечатлительную коллегу старалась спихнуть все посещения полутемных залов. Впрочем, Ольга в накладе тоже не оставалась – конфеты в столе никогда не переводились, и в обеденный перерыв благополучно съедались всей компанией.
– Какой нехороший человек опять украл свет? – вслух возмутилась девушка, пощелкав выключателем.
Серый сумрак загадочно молчал и пах сухой пылью. Кто догадался заложить одно из трех окон кирпичом, а остальные плотно завесить темной тканью, она не знала, но каждый раз мысленно желала вредителю икоты. Тяжело вздохнув, девушка вооружилась фонариком и направилась к стопке книг. Наскоро пересчитав все, что нужно, она уже собралась уходить, когда заметила на полу темный бесформенный ком. Луч фонаря скользнул по голубым шелковым переливам, и девушка рассмеялась: так вот куда пропал дважды оплаканный шарф Татьяны! Интересно, когда она успела сюда в нем войти? Ноги коснулось что-то мохнатое, Ольга автоматически хотела погладить кота, хотя откуда кот в архиве?! У ног, разумеется, никого не было, но ведь она явственно ощутила прикосновение! Чувствуя, как в груди становится холодно, девушка медленно попятилась к двери, светя фонарем. Что за бред?! Едва не запнувшись через порог, она выскочила в коридор, услышав, как визгливо скрипнули доски пола, будто кто-то злорадно хихикнул.