Ганнибал, сын Гамилькара

Гулиа Георгий Дмитриевич

– Это воин.

– Чей?

– Вифинский. Его величества.

– Он стоит у выхода?

– Да, у выхода.

Ламах обратил внимание на крепкий подбородок Ганнибала: он вздрагивал. И пальцы рук заметно дрожали…

– Послушай,

Ламах: в этом доме семь выходов. Пять из них видны из этой комнаты – с этой и с той стороны. А два находятся вон за той дверью: они потайные. Проверь – поживее! – стоит ли стража у тех двух выходов. Скорей!

Ламах бросается к двери, отворяет ее, скрывается за нею. Ганнибал наблюдает за садом: да, это предательство. Прусий предал его. Недаром прибыл этот посол из Рима: ему нужна его, Ганнибала, голова!.. Ясно одно: все выходы в сад заняты воинами…

Ганнибал падает на скамью. Тяжело падает. Он подымает глаза на стену, где развешано его оружие. Вот его меч. Это его пояс. Это его щит… Его шлем боевой, видавший виды…

Вбегает бледный Ламах. У него дрожат губы:

– Великий господин! Я нашел потайные ходы… Я нашел их…

У Ганнибала пробуждается надежда:

– Говори же!.. Говори! Они свободны?

Губы Ламаха дрожат, а слов не слышно.

– Свободны?

– Нет… Там тоже воины…

Ганнибал сникает. Мгновенно. Сутулится пуще прежнего. Голова падает на грудь…

– Великий господин…

Ганнибал молчит.

– Великий господин!

Молчание.

– Великий

господин!

Тихо, очень тихо в ответ:

– Чего тебе?

Юноша мнется. Он крутит золоченую пуговицу у себя на груди…

– Великий господин…

– Говори же…

– А что, если бы не было?..

– Чего не было?

– Если бы не было ни Сагунта, ни Капуи, ни Канн, ни Требии, ни Альп?..

Ганнибал едва шевелит языком:

– Как это не было, юноша? – Ганнибал не понимает, о чем его спрашивают.

– А так. Совсем бы не было… Разве было б хуже тебе, великий господин?

Ганнибал глядит на юношу долгим, мутным взглядом. Молча указывает пальцем на раскрашенную чарку, красующуюся в блеске солнечных лучей.

Юноша берет чарку и благоговейно вручает ее великому полководцу.

Ганнибал отбрасывает кусок хлеба, прикрывающий чарку.

– Пойди порадуй их, – шепчет он, поднося чарку к губам. И выпивает ее. Разом. До дна.

У юноши еще много вопросов к нему. Очень много. И все – один любопытней другого… Но он не успевает и глазом моргнуть, как тяжелая голова Ганнибала падает на стол. И краска – совсем белая краска – заливает лицо великого полководца.

Агудзера – Москва

1982–1983