Ганс
Шрифт:
Но слава богу, что их не было. Если бы мне пришлось наблюдать, как его девушка приходит и уходит от него, я бы, наверное, переехала.
Вместе мы сходим с парковочного пандуса и сворачиваем на тротуар.
Исторический отель находится всего в дюжине ярдов, и вот тут я вспоминаю, во что я одета.
Я останавливаюсь и тащу за собой Ганса.
Он смотрит на меня сверху вниз, но я просто поднимаю палец.
Я использую носок одного ботинка, чтобы снять другой, затем поднимаю ногу и стягиваю большой носок, который я украла из
Сняв оба носка, я засовываю их в карман толстовки и еще сильнее натягиваю края толстовки, чтобы она полностью закрывала мои шорты для сна.
"Что ты делаешь?"
Не отпуская его руки, я отступаю назад, чтобы он мог видеть. «Я твоя пьяная подружка на ночь».
Он приподнимает бровь. «А?»
«Ты забрал меня из своего клуба». Я ухмыляюсь. «Но мои высокие каблуки убивали меня, поэтому я перешла на эти». Я показываю на свои ноги. Без громоздких носков, торчащих из под моих туфель, я выгляжу гораздо менее запоминающейся. «И мне было слишком холодно в моем откровенном наряде, поэтому ты отдал мне свою толстовку. Потому что ты джентльмен». Я моргаю глазами.
«Потому что я джентльмен», — повторяет Ганс.
«Ага». Я начинаю идти, таща его за собой. «Пока мы не дойдем до комнаты, конечно. А потом ты будешь трахать меня, как маленькую девочку».
ГЛАВА 74
Ганс
А потом ты будешь трахать меня, как маленькую девочку.
Посреди тротуара я отпускаю руку Кассандры и хватаю ее за шею, заставляя остановиться.
Она смотрит на меня, и я хочу видеть ее именно такой — с широко открытыми глазами и полной озорства — с моим членом, засунутым ей в глотку.
Кассандра прижимает руку к моей груди и наклоняется ко мне.
«Девочка». Моя челюсть так напряжена, что я едва могу вымолвить слово.
Ее поза смягчается, уголки рта приподнимаются. «Да, папочка?»
Блядь. Я.
Мой член пульсирует, и каждая мышца моего тела напрягается.
Я притягиваю ее ближе и провожу рукой по ее затылку, пока не хватаю ее за хвост. «Это три».
Ее веки опускаются, и я не думаю, что на этот раз она притворяется пьяной.
Она идеальна.
Затем ее другая рука выскальзывает из кармана толстовки, и на ее ладони оказываются три маленьких шарика: красный, желтый и оранжевый.
Моя хватка крепче, когда она поднимает руку и высыпает «Скиттлс» в рот.
«Касс…»
Она открывает рот, высовывает язык. Конфеты там.
Для меня.
«Ты гребаный негодяйка».
Я накрываю ей рот своим.
Ее язык проникает в мой рот, и я провожу своим по ее языку.
Конфеты «Skittles» соскальзывают с ее языка, возбуждая мои вкусовые рецепторы.
Поцелуй сладкий. И грязный. И ностальгический.
Кассандра
«Ганс», — тяжело дышит она.
Я держу ее волосы, удерживая ее неподвижно, пока я отстраняюсь. Затем я позволяю ей увидеть Skittles на моем языке, прежде чем проглотить.
Она тихонько стонет, и мой член напрягается в молнии.
«Пойдем», — требую я, уже направляясь к отелю и волоча ее за собой.
Ей приходится делать быстрые шаги, чтобы не отставать от меня. Но я замедляюсь, когда мы приближаемся к входным дверям отеля.
Я снова спускаюсь к ее шее, затем обнимаю ее за плечи, и мы входим в здание.
Кассандра тут же принимает облик пьяной девчонки из клуба и всем своим весом опирается на мой бок.
Наши шаги эхом разносятся по черно-золотому вестибюлю, а она покачивается в такт тихой джазовой музыке, звучащей над ее головой.
Кассандра сдвигает плечо в мою сторону, а затем скользит рукой в мой карман. С гребаным смехом.
На ресепшене работает мужчина примерно моего возраста, и его взгляд прикован к голым ногам Кассандры. И если этот придурок не перестанет пялиться на мою женщину, мне сегодня понадобится второй мешок для трупов.
Я громко прочищаю горло и скольжу рукой по плечу Кассандры к ее затылку в откровенно собственническом жесте.
Мужчина наконец смотрит на меня, и я чувствую небольшое удовлетворение от того, как он делает небольшой шаг назад, его животные инстинкты срабатывают должным образом.
«Д-добрый вечер», — мужчина вспоминает свою работу.
Я пропускаю любезности. «Нам нужна комната».
«Нет проблем». Мужчина сосредотачивается на своем компьютере. «Сколько ночей?»
«Пять ночей», — резко отвечаю я.
Кассандра поворачивается ко мне и кладет руку мне на живот. «Всего пять?» — дразнится она.
Дразнит.
Ее рука начинает опускаться ниже, и я хлопаю ее свободной рукой по руке, удерживая ее неподвижно.
Мужчина щелкает по клавиатуре, но я не упускаю из виду его взгляд, метающийся между нами.
«Возьми мой кошелек, Малышка». Я не отрываю взгляда от мужчины, но все мое внимание приковано к Кассандре.
Она хочет играть в эту игру и я буду играть.
Ее рука дергается у меня на животе, и я знаю, что если бы моя рука не лежала поверх ее, она бы схватила меня за рубашку.
Мой кошелек в моем кармане, где уже находится ее другая рука. Я знаю, что она чувствует это. Я знаю, что она могла бы вытащить его без усилий. Но она просовывает пальцы глубже в мой карман, царапая ногтями верхнюю часть моего бедра, двигаясь к моему члену, прежде чем схватить кошелек и вытащить его.
Я сжимаю пальцы на ее шее.
Мужчина называет нам общую сумму.
Контролируя движение, я другой рукой провожу ее ладонью по моему животу к пряжке ремня.
Хоть раз в жизни она ведет себя прилично, обхватывает пальцами металл и держит их там. Оставаясь там, где ей и положено быть.