Гантз
Шрифт:
– Киш сможешь тихо открыть замок?
– Шепотом спросил я девушку.
– А как? Я не умею, - расстроено произнесла она.
– Телекинезом, как же еще? У тебя ведь хорошо получается, ты справишься, - подбодрил я малышку.
Киш неуверенно подошла к замку и стала, с ним возится, минут через пять, когда я уже потерял надежду на тихое проникновение, замок, наконец, щелкнул, и дверь открылась. Девушка от радости едва не бросилась мне на шею с визгом, но видимо, вспомнив, где мы находимся, взяла себя в руки.
Вот и хорошо. Если со спасением мира что-то не заладится, уйду с девушкой в домушники. Я определяю угрозу,
Зайдя в квартиру, в режиме невидимости, нашим глазам предстала жутковатая картина. Прямо в прихожей валялся обезглавленный труп мужчины. А комната, в которой сидели два вампира, была залита кровью, от разрубленных на куски тел, кажется двух мальчиков лет двенадцати и женщины. Причем под срез шеи женского трупа подставили кувшин, в который еще стекала кровь, значит, убита она была недавно.
Но самым странным в этой картине были даже не два вампира спокойно пьющие кровь из стаканов, а Садако. Которая сидела в углу комнаты и, держа в руках голову женщины, монотонно раскачивалась, что-то бормоча себе под нос.
Пока я пытался осмыслить происходящее, возмущенное восклицание одного из вампиров все расставило по местам.
– И чего мы торчим в этой халупе? Девчонку наверняка уже предупредили, и домой она не вернется.
– А чем ты недоволен?
– в недоумении спросил второй вампир.
– Кровь есть, сидим в комфорте, только бабу зря так быстро убили. А будешь, недоволен, отправлю в фургон к остальным.
– Да с бабой было бы веселее, заодно было бы кого допросить, - опечалился первый вампир.
– Кстати, а куда ее голова закатилась, вроде у нее приятная физиономия, а я люблю смотреть в глаза своей пище.
– Закатилась, куда-то. Тебе надо ты и ищи.
– равнодушно заметил кровосос.
– Эх, все-таки жаль, что бабу убили, - горестно вздохнул первый вамир.
– И не говори, но разве этим дуболомам из штурмовой группы объяснишь? Они вообще только одну команду понимают, убить.
Да они же ее просто не видят! Садако врубила свой отвод глаз на полную катушку и теперь может хоть резать этих гадов они все равно не обратят на нее внимания. Вот только тот факт, что она не спешит их резать и вообще сидит с видом конченого шизоида сильно напрягает. Мне бы не хотелось, потерять бойца из-за съехавшей крыши.
Все что нужно я уже увидел, пора действовать, но начинать стоит не с комнатных сидельцев, а с их группы поддержки. Тихо покинув квартиру, я обнаружил в подъезде Сей с увлечением опустошавшую свой желудок, а я даже не заметил как она покинула квартиру. А вообще Сей молодец, смогла сдержаться и не выдать нас шумом, Киш к картинам расчленении относилась достаточно равнодушно, в силу привычки.
Оставив Киш у квартиры, следить за засадной парочкой, я с Сей покинули здание. Просветить рентгеном все машины, стоящие у дома много времени не заняло. В одном из фургонов я обнаружил еще десяток вампиров, плюс водитель. Сбросив предыдущие настройки прицела, я захватил, в прицел головы шестерых вампиров, после чего проверил правильность захвата цели у девушки. И отдав ей оба пистолета, направился к машине. По моей команде зеленоглазка выстрелила из обоих пистолетов, а я проткнул, мечем, сквозь дверь, сердце водителя. Если бы я подорвал ему голову, это выглядело бы слишком кроваво,
Повторно просканировав фургон, я убедился в отсутствии выживших, и мы вернулись в подъезд. Эту парочку я убивать не собирался, пока не расспрошу хорошенько. А потому отстрелил им руки, и организовав анестезию, ударом по голове. Вышел из стелс режима.
Садако никак не отреагировала на изменение обстановки, и продолжила все так же монотонно раскачиваться на пятках.
– Сей, кого ты видишь в комнате кроме вампиров и трупов?
– спросил я, намереваясь проверить свою теорию.
– Никого, - удивленно ответила девушка, - кроме нас, конечно.
– Так вон же Садако!
– Удивилась Киш, невнимательности подруги.
– Где, нет там никого.
– Да вот в углу сидит!
– А вообще поведение Киш меня порадовало, она хоть и видит Садако, но без моего разрешения не спешит бежать к ней и выяснять, как она себя чувствует. Хотя эмоции девушки ясно говорят о желании совершить подобный поступок.
– Киш давай в невидимость и спрячься в подъезде, проследи, чтоб к нам нежданные гости не заявились, - решил я прервать разгорающуюся перепалку.
– Сей, займись пленными, - выдал я ценное указание. Но слегка зеленая красавица не горела желанием, не, то что прикасаться к обрубкам вампиров, но и вообще находится в комнате.
– Кей, может, я лучше выйду, помогу Киш? А ты один все сделаешь, - как-то жалобно попросила она.
– Ладно, иди, все равно кровью они не истекут, а убежать я им не дам, - смилостивился я.
Но прежде чем переходить к вампирам, стоит заняться Садако, надеюсь ее можно привести в нормальное состояние. Подойдя к девушке, я присел рядом и смог расслышать ее бормотание.
– Мама очнись, очнись, очнись.....
То, что отрубленная голова принадлежит матери девушки, я уже понял. Но что делать в такой ситуации и как помочь девушке, я представлял слабо. Для начала предпринял попытку прочитать эмоции бедняги и возможно исправить их. Но тут меня поджидало жестокое разочарование, у девушки просто не было эмоций, вообще никаких. Я даже от удивления, засунул палец в рот Садако и проверил зубы. Клыки были человеческие, а реакция на мои грубые действия отсутствовала. Попытка транслировать ей собственные эмоции так же провалилась, я буквально видел, как отправляемые мной положительные чувства сгорают в черном огне пустоты, поселившейся в сознании сумасшедшей. Девушка однозначно тронулась рассудком и моя псионика в решении этого вопроса бесполезна. У нее, похоже, все мозги перегорели, хотя это не совсем верная трактовка. Точнее будет сказать девушка очень глубоко ушла в себя, ничего не оставив снаружи, со временем остается надежда вернуть ей разум, но я даже не знаю как подступится к лечению.
В любом случае, оставлять девушку в таком виде нельзя. Наклонившись, я решительно отобрал у нее голову. И вот тут в глазах Садако промелькнула искра разума. Она потянулась руками, за головой, но заметила меня и с дикой надеждой в голосе и абсолютной пустоте в эмоциях сказала:
– Кей!
И как клещ вцепилась мне в руку, ее бормотания сменились, теперь она повторяла мое имя. Она уже не обращала внимание на отрубленную голову и легко позволила поднять себя на ноги. Я вывел девушку на кухню, не затронутую погромом, и позвал Киш, Сей и одна сможет присмотреть за подходами.