Гарь

Янева Вета

Незнакомец выглядел как принц с какой-нибудь иллюстрации из книги “Король снежной страны”.

— Маяк горит! — сказала Вражка.

Он снова улыбнулся. В улыбке этой не было тепла, одна усталость, но оно и не удивительно — быть запертым в зеркале! Девочка то и дело оборачивалась, надеясь, что каким-то волшебным образом он появится тут, но этого не происходило, и она снова впивалась взглядом в отражение.

— Как тебя зовут? — спросила она, резко переходя на неформальное общение.

Пришелец немного нахмурился. Пожал

плечами.

— Ты не знаешь? — спросила Вражка.

Он помахал рукой.

— Может, ты можешь написать?

Пожал плечами.

— Подожди, пожалуйста. Я запуталась. Ты знаешь, как тебя зовут?

Кивок.

— Но написать не можешь?

Нет.

— М… Ладно, давай пойдём по алфавиту, как в школе? Первая буква твоего имени — А?

Нет.

— Б?

Нет.

— В?

Нет.

— Г?

Да.

Вражка расцвела.

— Г! — воскликнула она! — Это Г! Отлично, просто отлично. О, как я надеюсь, что у тебя короткое имя…. Давай дальше, вторая буква твоего имени — А?..

Через полчаса имя незнакомца было бережно написано в тетради.

– “Гран”, - резюмировала Вражка. — Тебя зовут Гран?

Кивок.

— Ооо…красивое имя! А меня зовут Вражка. Красиво, правда?

Гран подождал несколько секунд, а затем кивнул. Рука Вражки уже устала держать зеркало, пришлось поставить локоть на колено.

— Гран, а ты заперт в зеркале, да?

Он отрицательно покачал головой.

Хрупкая, но уже надёжно построенная теория Вражки рухнула.

— А… А где тогда?

— Милая, ты чего не спишь? С кем ты говоришь?

Дверь распахнулась, и мама заглянула в комнату. Она никогда не стучалась, отчего в доме случались ссоры, но сейчас Вражке было не до этого: она не успела спрятать подарок.

— Ну и ну! — мама сложила руки на груди. — Со своим отражением разговариваешь! Я понимаю, что ты у меня красавица, не не возгордись, а не то накаркаешь! И давай-ка спать, уже поздно! А ну-ка, — она выхватила зеркало и положила его на стол, — давай ложись.

— Но мам….

— Никаких “но”! Я понимаю, что у тебя праздник, но не наглей. Тебе утром в школу вставать, не забывай об этом.

Вражка подумала было показать маме отражение. Увидит ли она там человека? Как отреагирует? Но быстро откинула эту мысль: если мама ничего не заметит — объясняться придётся долго.

Мама потушила лампу и накрыла дочь одеялом. Поцеловала на ночь, закрыла за собой дверь, и как только её шаги стихли, девочка выскользнула из кровати, схватила зеркало и шмыгнула обратно. Спутники светили ярко, и в их голубоватом свете она разглядела своёго ночного гостя. Он всё так же сидел на кровати, глядя на неё.

— О, ты не ушёл! — прошептала она. — Прости, это моя мама, она добрая, но это… дисциплинированная, во! Поэтому я не буду зажигать лампу, чтоб она нас не засекла. Скажи, а она увидит тебя, если посмотрит в зеркало?

Гран пожал плечами. Потом

наклонился, положил локти на колени, а ладонями подпёр голову. Улыбнулся.

Поза была такой непринуждённой, и девочке тут же показалось, словно гость — это лучший друг, который пришёл её навестить среди ночи, принёс молоко, печенье, сейчас расскажет интересную историю и споёт колыбельную. И словно знают они друг друга целую вечность, и прошли вместе через огонь, воду и медные трубы.

Её совершенно не смутило, что по факту это незнакомец, непонятно как и почему оказавшийся в зеркальном мире её спальни.

Чувство волшебства переполняло.

— Гран! Гран! А ты человек?

Нет.

— О… ты… ты баш?

Кивок.

— Ооооо! Здорово как! Мне говорили, что вы жуткие, но я не думаю, что это правда. Говорят, Грема на четверть баш, а она такая красивая, но ты её, наверное, не знаешь… Так, хорошо, а ты ведь не в зеркале, да? Ты сказал… Показал. А где тогда?

Он махнул рукой куда-то вдаль. Понять точное направление, очевидно, невозможно. Вражка зевнула. Усталость навалилась на неё: веки налились свинцовой тяжестью, голова стала тяжёлой.

— Слушай, а если я посплю, ты не исчезнешь, а? Ты же спишь? Баши спят?

Гран демонстративно зевнул и завалился на бок, положив ладони под щёку. Вражка хихикнула и тоже легла. В отражении он лежал совсем рядом, и она украдкой провела рукой там, где должно было быть его плечо, но ощутила лишь пустоту.

— Спокойной ночи, Гран, — прошептала она, покраснев.

Он кивнул, но глаз не закрыл. А она, посмотрев в серебряную поверхность стекла в последний раз, убрала зеркальце под подушку.

***

Прошло около шестидесяти дней с дня рождения. С зеркальцем Вражка теперь не расставалась ни на секунду: оно было с ней и в школе, и на прогулке, и в комнате. Когда рядом не было никого, украдкой доставала зеркало и говорила со своим другом. Она взяла в библиотеке книгу по языку жестов и вдвоём они учили нужные знаки, разбирая их по словам: читать её новый друг не умел и букв не понимал. Диалог выходил весьма сносным, хотя и медленным, и с периодическими конфузами. Один раз Гран рассказывал, как залезал на ель, а Вражка поняла это как “залезал на ежа” и долго не могла уловить контекст, хотя и смеялась.

Её очень беспокоило, что Гран не стал выглядеть лучше: всё та же почти белая кожа, круги под глазами и бесконечная усталость на лице. Девочка старалась развеселить его как могла: показывала свои любимые места, дом и друзей, отражала для него солнечный лес, каждый цветок, каждую зверюшку и птичку, что смогла отыскать. Иногда она ложилась на изумрудную траву, поворачивала зеркальце в небо и давала своему другу полюбоваться облаками. По вечерам заваривала чай, ставила зеркало напротив и вела долгие разговоры, где одно предложение занимало полчаса.