Гарь
Шрифт:
— Что вам надо? Вам что-то от меня надо? Нет? Тогда я ухожу…
— Нет, постой… Скажи, пожалуйста, что случилось с островом Цветов? Почему ты тут?
Губы Орсина искривились:
— Он сгорел. Я тут, потому что некуда идти, и я люблю море.
На этой фразе баш развернулся и пошёл обратно на пляж, а Анжей наблюдал за удаляющейся фигурой и пытался понять…
Сгорел?
Как остров Цветов мог сгореть? Он окружен морем, они не разводят огня! А что с башами? А что с Граном?
Он
По счастью, Анна была проворнее, в два прыжка она догнала баша и встала прямо перед ним. Юноша зашипел и отшатнулся.
— Э, нет, погоди!
— Я ответил на все ваши вопросы!
— И мы тебе за это благодарны, но не мог бы ты рассказать… м… подробнее?
— Что?
Яблочко и Блинчик подошли к хозяину и сели у его ног. На баша они внимания не обращали. Анжей машинально погладил их, подошел к сестре.
— Пожалуйста, Орсин. Я очень волнуюсь.
Отсупив ещё на шаг, Орсин прорычал, заламывая руки:
— Что ты волнуешься? Зачем ты волнуешься? Зачем волноваться, если уже ничего нет?! Остров загорелся весь, и всё!
— Но он же огромный! — воскликнул Анжей.
— Вот огромный и загорелся!
Анжей сжал кулаки. Разговаривать с не-людьми, это, конечно, целое искусство. Искусство, которым Анна не владела, а потому начала раздражаться.
— Ты можешь просто и по-человечески сказать, что случилось?
Тут Орсин начал смеяться:
— Не могу! Я же не человек!
— Да чтоб тебя… — выкрикнула сестра, но Анжей успел её прервать, положив руку на макушку.
Прошлая её ссора с башем закончилась не слишком хорошо, и повторения не хотелось.
— Орсин, — начал он как можно мягче и вкрадчивые. — Скажи, пожалуйста, если остров Цветов сгорел, то как ты тут оказался?
— Я сбежал через дверь!
— А остальные?
— А остальные не сбежали. Ну… — он на секунду задумался. — Не все. Кто-то сбежал, кто-то не сбежал.
— А Гран? — голос чуть дрогнул.
— Какой Гран? — поднял брови Орсин.
— Король Ваш, Его Величество Баш-Гран. Я же только что говорил.
— Ааааа, этот! Нет, не сбежал. Он сделал так, что мы могли сбежать и сгорел.
Анжей закрыл глаза. В один миг весь его мир наполнился только шумом волн, а всё остальное перестало существовать, и одна-единственная мысль билась в голове, повторяя сердечный стук.
«Как глупо».
Он почувствовал только, как Анна дёргает его за рукав и обращается к башу:
— Так, а ты видел, как он сгорел?
— Что?
— Король!
— Нет! Я же ушёл,
— То есть ты сбежал, он остался там и ты, не видя, говоришь, что он сгорел?
— Да!
— Да что ж ты как…
— Но был же огонь!
Анна застонала, возведя очи к небу. Анжей глубоко вздохнул, отогнал страх, змеёй бегущий по позвоночнику, выпрямился:
— Орсин! Послушай, это важно. Где остальные баши?
Из тона Орсина можно было выжимать по скляночкам яд:
— Сго-ре-ли.
— Да нет, те, кто выжил.
— А! Не знаю. Ушли.
— Ладно. Тогда послушай: как ты думаешь, мы сможем попасть на остров Цветов?
— Не знаю. Я могу уйти? Вы мне надоели.
— Нет, подожди. А ты можешь показать, где ты вышел оттуда?
— Могу!
— Спаси…
— Но не хочу. Мне и в бочке нравится.
Анна вскрикнула и пнула гнилую доску. Та разломилась напополам, обнажив гнилое нутро.
— Анж, я теперь понимаю, почему у тебя такое терпение! Неужели там каждый вот такой вот? — она указала на Орсина.
— О да, — угрюмо отозвался Анжей, бегло вспоминая свои диалоги с чудесными представителями этого народца.
Практика помогла ему отыскать слова:
— Хорошо, Орсин, я понимаю, почему ты не хочешь. Давай так: ты нас проводишь, а мы тебе что-нибудь за это дадим?
Подобное предложение сразу заинтересовало баша. Он задумчиво прищурился, почесал подбородок, критично осмотрел людей, затем сани и, спустя целую вечность молчания, ткнул пальцем в колокольчики на рогах Бузины.
— Хочу их! Они железные?
— Нет, медные.
— Тогда точно хочу!
— Договорились. Я тебе их отдам, когда покажешь нам место, хорошо?
Баш кивнул и с лёгкостью прыгнул в сани.
— Только давайте быстрее, а то мне с вами неприятно! — заявил он.
Анна устало потёрла лоб.
— Вот и работёнка для нас, Анжей.
— Анна, прости, но…
— Да я всё понимаю, — она пихнул его локтём в бок. — Поехали уже. Кто я такая, чтоб менять путешествие на таинственный остров Цветов на подработку чистильщей рыбы?
Анжей благодарно ей улыбнулся, залез на сани и взмахнул поводьями.
Погода вела себя совершенно нечестно по отношению к Анжею: в то время, как в нём зарождалась тревога и мерно стелилась печаль, приготовив его к будущему (если-ничего-не-получится) трауру — в это время на небе издевательски сияло солнце, а в ветвях радостно пели птицы. А ему хотелось кричать: “Нет, что вы! Это неправильные декорации, нужен буран, нужна гроза, я не знаю, что мне чувствовать, когда вокруг так хорошо, а мне так плохо!”