Гарем
Шрифт:
Герцог хлопнул в ладоши, и в зал потянулись слуги, неся на подносах свертки и букеты. Каково же было удивление всех собравшихся, когда вдруг Джанет, никого не стесняясь, совершенно по-детски взвизгнула от восторга.
— Теперь вы понимаете, почему я не хотел торопить события? — обратился к герцогу Себастьяну Патрик Лесли.
— Ничего, после свадьбы она повзрослеет, — ответил тот.
В ларце, обтянутом белой кожей, Джанет обнаружила жемчуг Сан-Лоренцо — традиционный подарок правителей острова будущим невесткам. Герцогиня преподнесла Джанет ларец из красного сафьяна с туалетными принадлежностями: два
Юный Адам подарил сестре золотое кольцо с выбитым на нем гербом Лесли и выгравированной надписью «Дорогой сестренке Джанет от Адама».
Джанет поднялась со своего места, подошла к мальчику и поцеловала его в щеку:
— О таком брате мечтает любая сестра. Адам вспыхнул и смущенно заерзал на стуле. Джанет тем временем вернулась к подаркам. На последнем подносе лежало удивительно красивое женское седло.
— О Руди! — воскликнула она, не сдерживая своих чувств. — Какая прелесть!
— Согласен, по этот дар не от меня, сага, а от твоего отца.
— Но ты же говорил, что приготовил мне еще один подарок, а это был последний поднос…
— Нет, вы видели эту жадину? — воскликнул Патрик.
— О, пап, прости, — рассмеялась девушка. — Замечательное седло!
— Но к седлу полагается и еще кое-что, дорогая. Пойдемте-ка все на веранду и посмотрим, что подарила бабушка.
Все объединенное семейство перешло на веранду. Там стояла, перебирая копытами, красивая кобыла белой масти. Под уздцы ее держал молодой негр. На нем были ярко-красные атласные шаровары и желтый тюрбан с белым плюмажем. В левом ухе красовалась золотая серьга. Голый торс его был намазан маслом и блестел па ярком солнце.
— Кобылу зовут Вереск, — сказал Патрик.
— А это, — подал голос Руди, положив руку на плечо негра, — Мамуд. Он приручен и обращен в христианство. Вот это и есть мой сюрприз. Я купил его с одного торгового судна в нашей гавани на прошлой неделе. Он оскоплен и, таким образом, стал евнухом.
Джанет была в восторге от этого подарка, чего, однако, нельзя было сказать о Мэри Маккей. Больше того, добрая женщина пребывала в ужасе.
— Черен как вороново крыло! Он накликает па нас беду, — проговорила она. — И о чем только думал жених, делая своей невесте такой подарок?
Мамуд настороженно взглянул на старую шотландку, мгновенно почуяв в ней врага.
— Не говори глупостей, бабушка. Негры сейчас входят в большую моду.
— Если бы он был ребенком, еще понятно, — упорствовала старуха. — Но ведь нет же! И не важно, что он оскоплен. Мне это не нравится.
Вечером Джанет вышла на балкон, с которого открывался красивый вид на море. День был жаркий, длинный, и девушка была рада, что он наконец закончился. В небе сверкнула молния, и вслед пророкотал гром, отозвавшийся эхом в холмах.
«Скоро пойдет дождь, и станет свежее».
Джанет вернулась с балкона и легла в постель. Закрыв глаза, она расслабилась. Сегодня после всех торжеств произошло одно небольшое событие, которое явилось убедительным доказательством того,
Они сидели в саду герцога, и Руди, который до этого позволял себе разве что поцелуи в щечку, крепко обнял ее и поцеловал в самые губы. Поначалу не ожидавшая этого Джанет вздрогнула, но Руди стал нашептывать ей на ушко всякие нежности, и она позволила ему поцеловать себя еще раз. Ее невинный и пылкий ответ на его поцелуй обнадежил Руди, и, накрыв рукой ее грудь, он принялся ее нежно ласкать. Джанет как будто со стороны услышала легкий сладкий стон, сорвавшийся с ее губ, почувствовала нахлынувшее тепло и слабость во всем теле. Однако их прервали. Издали донеслись крики детей. Это Адам и младшие братья Руди играли в какую-то шумную игру. Внезапно испугавшись, Джанет оттолкнула от себя жениха.
Руди улыбнулся:
— Господи, как же долго ждать свадьбы, Джанет.
— Да, — со вздохом проговорила она, — но такова воля моего отца.
Лежа сейчас в постели, Джанет впервые всерьез задумалась о том, что, может быть, отец был прав. Она страшно любила Руди, но его ласки пробудили в ней такие чувства, к которым она была еще не готова. Возможно, она действительно слишком молода.
«Может, я попрошу отца передвинуть сроки свадьбы, а может, и нет, — подумала она. — Времени много, посмотрим».
Дождь начался резко, тяжелые капли дробно застучали по крытой красной черепицей крыше виллы. Перевернувшись на живот, Джанет вновь закрыла глаза. Мерный шум дождя быстро убаюкал ее, и она заснула.
Глава 4
Рождество осталось позади, и наступил новый, 1493 год от Рождества Христова. Праздники со всеми их пиршествами и весельем подарили Джанет немало счастья. Положение ее было двойственное: теперь уже никто не смел называть ее ребенком, но вместе с тем она еще и не стала взрослой женщиной.
Как от невесты наследника герцога Сан-Лоренцо, от нее ныне ждали многого. Ведь в будущем она станет герцогиней. Теперь Джанет появлялась вместе с Руди на всех официальных и церковных церемониях, а в рождественский день самолично раздавала милостыню нищим Аркобалено. Джанет чувствовала, что взрослеет не по дням, а по часам.
Под руководством бабушки она постепенно стала учиться вести хозяйство в доме отца. Джанет знала, что, став герцогиней Сан-Лоренцо, она должна будет надзирать за всей хозяйственной жизнью во дворце: работой слуг, равно как и обеспечением пищей семьи, вассалов, солдат и прислуги. Ей предстояло научиться заказывать провизию, а для этого надо хорошо изучить множество рецептов. Она также должна разбираться в винах, чтобы не ошибиться и не подать на стол вельможе простое крестьянское, а слуге — элитный сорт.
Джанет постепенно входила в курс всех этих дел. Тяжелее всего ей давался надзор за прислугой. Она по природе своей обладала мягким характером, и слугам это было хорошо известно.
Однажды Джанет случайно подслушала разговор двух служанок на кухне. Одна из них выражала желание повеселиться на масленице вместе с молодым помощником из лавки мясника.
— А ты скажи госпоже, — советовала служанке подруга, — что хочешь съездить домой, навестить захворавшую мать. Вот увидишь, она войдет в твое положение и отпустит.