Гарнизон
Шрифт:
— Это еще посмотреть надо, — покачал головой Макеев. — А вдруг ты был прав, и там их тоже пара-тройка…
— Александр Петрович! — что есть мочи кричал Серегин, бегущий во главе группы рабочих, выскочивших из-за руин. — Ты жив?!
— Жив, жив! — вырвался из цепких объятий друга майор, хватаясь за саднящую руку. — Что мне сделается? Я заговоренный против покушений.
— Да как же это? — растерянно лепетал Артем, пока его люди оказывали первую помощь Грише и Васконо. — Откуда они взялись,
— Эти вот из Степи, — кивнул на трупы Сатт. — Из кочевья хана Гохосс-Са.
— Ты почем знаешь? — усомнился Артем.
— По манере боя, — нахмурился степняк. — Есть у тамошних бойцов пара своих приемчиков. Ни с какой другой школой не спутаешь.
— Положим, — согласился, скривившись, Макеев. — А те или тот?.. — Махнул здоровой рукой на развалины.
— А что там?.. — полюбопытствовал Серегин.
— Покопайтесь, — предложил градоначальник. — Вдруг чего и обнаружите любопытного.
Рабочие принялись дружно махать кирками и лопатами, разгребая щебень.
Раз, другой, и из-под завала сначала показались ноги в армейских сапогах.
— Офицерские! — ахнул кто-то из парней-землян. Одна рука. Вторая.
А вот и голова.
— Не может быть! — не поверил молодой маг. — Зачем ему это было нужно?!
Щеря желтые зубы, на него глядел пустыми, выжженными глазницами командир взвода быстрого реагирования старший лейтенант Шмаков.
— Может, как всегда своей анаши накурился? — сплюнул в сердцах Александр.
— Хорошо бы так, но как он оказался здесь одновременно с этими? Похоже на заговор, командир…
— Разберемся, — поигрывая желваками, процедил сквозь зубы сардар.
Да, воистину, если все идет слишком хорошо, то ожидай какой-нибудь пакости!
Посреди каменистой неровной степи на вершине холма стоял бронетранспортер, уставив в горизонт грозно воздетую пушку. Внизу, у подножия холма неровным кругом выстроились такие же бронезвери и грузовики.
В центре круга торчали треплемые ветром шатры и выгоревшие армейские палатки, дымили костры и одинокая полевая кухня, бродили фигурки в хаки. Сложенные в разных местах мешки и снующие туда-сюда люди очень напоминали экспедицию, совершенно случайно натолкнувшуюся на развалины какого-то древнего поселения и спешащую поскорее начать раскопки, чтобы определить, в какую эпоху и кто именно жил раньше в этом диком, безлюдном месте.
Неловко топтались автоматчики и стрелки из местных, которым в массе автоматов не доверяли — не из сомнений в верности, хотя Стогов, например, и по сию пору смотрел на них искоса. Недостаток боеприпасов заставил вручить скорострельное оружие лишь немногим, кто учился еще во времена до закрытия дромоса. Командиры, увы и ах, не могли ни позволить тратить драгоценные
Оставшимся бойцам выдали ТТ, ППШ. да еще изобретение Бровченко — ракетницы, переделанные под стрельбу самодельными патронами, сделанными из сигнальных и набитыми самодельным же пироксилиновым порохом, в соединении с ракетами, снаряженными жаканами или картечью. Били они недалеко, но как оружие ближнего боя вполне годились. Тем более что при выстреле давали шикарный выброс цветного пламени метра в два, приводившего местных жителей в полный ступор (проверено в стычках с разбойниками и степными мародерами).
Высунувшись по пояс из верхних люков БТР-80, двое мужчин с автоматами на изготовку старательно осматривали окрестности. Старший — уже начавший седеть крепыш с двумя звездочками прапорщика на выгоревших погонах, время от времени прикладывал к глазам старательно обернутый в мохнатый войлок полевой бинокль (не дай бог, случайно разобьешь — оптика для гарнизона стоит куда дороже тех же патронов, ибо «гляделок» и десятка не наберется).
— Смотри, Алексеич, — бросил второй, старший лейтенант Глеб Бобров, — сайгаки внизу…
И в самом деле, на противоположной стороне холма из низких зарослей тамариска появились три сайгака — взрослый самец, молодая самочка и сеголеток.
— Эх, поохотиться бы… — Лейтенант мечтательно повел стволом автомата. — Хоть свежатины бы поели…
— Угу, а чем нас, по-твоему, Анохин за расход боеприпасов накормит? Сказать или сам угадаешь?
Но тут же запнулся. Из-под ветхой парусины, растянутой на корявых рогульках, выбрались два бойца их экипажа. Оба в подобии песчанки. Правда, из местного грубого холста и пошитой вручную. У одного под мышкой арбалет, другой держал лук с наложенной на тетиву стрелой.
Это были солдаты самообороны из местных. Тот, что с луком. — городской пастух Симо Ракар, а арбалетчик — старший сын кожевника из Зеленой слободки — Уфас Нит. Оба буквально на коленях упросили взять их в этот поход. Прежде они были воинами Сарнагарасахальской империи и явно тяготились мирной жизнью.
— Туварыс натчальниик, — выдавил Уфас по-русски, — разырешытте бобыть мяса? Из рушшья стрелать нельзя, а лук мошно веть?
— Разрешаю! — бросил лейтенант, еле-еле удерживая усмешку от забавного акцента парня.
Хотя и корил себя за нее про себя — вон небось абориген неграмотный русский выучил, а ты до сих пор двух слов связать не можешь, не в пример тому же Владимиру Алексеевичу Непийводе! Но и у прапорщика, и у прочих солдат были хорошие учителя, верней, учительницы, а он вот все один.
Оба бойца по-неуставному поклонились и направились к обрыву, под которым мирно паслись сайгаки, отсюда казавшиеся маленькими рыжими пятнышками.
— Вот времена настали, — вздохнул Алексеич, — в поход идем, в важный, а оружие справное-то не у всех есть!