Шрифт:
Содержание
Cover Page
Содержание
Гаруспики
Гаруспики
Екатерина Бакулина
Гаруспики
Гаруспики
Вот, хоть ворон взять - если летят с правой стороны, значит боги благосклонны, а если с левой – то нет. Верный знак, говорят.
Нет, вру! золотой есть, легионный. Но он не полетит. Хоть самому бери, размахивайся, да швыряй в небо. Я уж на все готов. Если так пойдет и дальше – возьму и швырну! Сил больше нет.
– Эй, гадатель! если я золотого орла в небо швырну, зачтешь мне за добрый знак?
Он ухмыляется, головой качает. Нет, гад, не зачтет. По золотым орлам гадать не приучен.
Иногда я начинаю думать, что он в сговоре с врагом. Время идет, мы бродим кругами, а сигнала к бою все нет. Боги, видите ли, неблагосклонны. Нельзя. И мы отступаем.
Без доброго знака нам не выиграть войны.
– Может, врут твои предсказания, а? Может, ты чего-то не понимаешь в них? Может, где-то ошибка?
Гадатель тяжело вздыхает, ему и самому надоело, каждый день одно и то же.
Я подливаю ему вина, он выпивает, залпом, задумчиво смотрит на дно, словно надеясь там что-то разглядеть. Интересно, можно ли гадать по пустым кубкам?
– Какая уж тут ошибка? – говорит он.
– Ты же сам сегодня выпускал кур. И что? Не клюют. Им целый мешок зерна насыпали, отборного. И не клюют. Где уж тут ошибиться?
Не ошибиться. Выиграю ли я битву? Нет, не выиграю. Не клюют куры.
Наливаю ему еще, и себе заодно. Вкуса почти не чувствую, как и хмеля. Только усталость.
Плюнуть на них? Соврать. Объявить, что боги наконец послали знак? Скомандовать в наступление?
Еще немного, и солдаты устроят бунт. Никакой выдержки, никакой дисциплины не хватит, если месяц таскаться по болотам избегая битвы лишь оттого, что проклятые куры не хотят жрать. Может их по ночам кормят? Так ведь сам три ночи сидел, не отходя. Отощали, еле ноги передвигают, но не жрут! Провались они в Тартар! Новых кур достали – и те не жрут!
Плюнуть? «Если не хотят есть – пусть напьются!» Публий Клавдий Пульх, как говорят, швырнул наглых птиц за борт. И проиграл. Единственное сражение, которое Рим проиграл на море.
А мне нужно выиграть. Позарез.
– Может принести еще жертву богам? Еще одного быка? Двух? Дюжину?
Пробовал. Сколько я этих быков перерезал – ни один мясник на скотобойне со мной не сравнится. Марсу, Юпитеру, Беллоне… каким только богам я не молился, каких не просил – без толку.
– Попробуй, если хочешь, - мой гадатель безразлично пожимает плечами. – Только я не верю в богов.
Он не верит, я знаю. Такие как он -
Как исхитрится, чтоб выпал правильный жребий?
– Мне очень надо. Очень! Пойми… уж как-нибудь… ты постарайся.
Он разводит руками.
Еще немного, и я примусь просить на коленях. Мне нужна эта победа!
Я знаю - ты может. Подыграть, перехитрить судьбу. Фламиний был лучшим, но ведь и ты можешь тоже, я видел! Хитрец и шулер на государственной службе. Все вы...
Вольных гадателей не любят, боятся - никто не знает, чего от них ожидать.
Я помню - несколько лет назад…
* * *
Полуденное солнце печет жарко, на узких улочках у Виминала не продохнуть, шум и толчея. Лициний устало вытирает ладонью лоб, смотрит на меня.
– Слышал, Аппелеса зарезала стража?
Я лениво удивляюсь.
– За что? Он никогда не врал, его предсказания всегда сбывались.
– Вот потому и зарезала. Если бы только без толку языком трепал - то побила б, да отпустила. Что с дурака взять?
Пожимаю плечами – честно говоря, на Аппелеса мне плевать.
– Как за что? – возмущается Лициний.
– Чтоб неповадно было! Он Домициану, слышал? обещал, что его убьет молния. Домициан ему: а ты сам, говорит, как умрешь? А тот: меня собаки сожрут, я точно знаю! Домициан: ха! накась выкуси! тебя зарежут немедленно, на моих глазах, а тело сожгут. Никаких собак тебе не будет!
– И что?
– И зарезали! Видать, можно-таки перехитрить судьбу. Даже то, что уже определено. Домициан, выходит, хитрее.
Нет, не хитрее он оказался, я прекрасно помню, что было потом. На следующий день весь Форум только об этом и говорил. Как только разложили костер, как только разожгли - начался сильный дождь и потушил огонь. А пока солдаты от дождя-то прятались - набежали собаки и разорвали тело, обглодали. Одни кости остались, разбросанные в поле. Видать не перехитрить. Домициан теперь, небось, каждой грозы бояться будет. Впрочем, как по мне, лучше уж бояться стальной «молнии», гладиаторской. Она вернее бьет.
* * *
С разрешенными гадателями бывает иначе.
– К вам пришли, господин.
Маленький лысый раб тихо входит, отодвинув тонкую занавеску, кланяется низко. Гадатель кивает в ответ.
– Пусть войдут.
Они приходят к нему постоянно, в надежде на чудо… их гонят, но они приходят все равно. Иногда с малым, с сущей глупостью, с пустяком, а иногда…
В атрии светло и прохладно, солнце играет в воде тысячей бликов.
– Господин, мне нужно знать, родит ли моя жена мальчика? Я уже устал ждать! Мы пять лет с ней, а она не беременеет никак. Может мне взять другую жену? А? Но я не хочу другую… Господин, предскажи мне мальчика, прошу тебя!