Гаs
Шрифт:
Деньги были нужны не только на джинсы "Рэнглер"… (причем на обязательно клёшеный "рэнглерочек")… денюжки были нужны и на Юпитер-стерео – это само-собой, но они были нужны и на развлечения. На бухло… на бухалово, причем на хорошее бухалово. Ведь пригласить однокурсницу домой (покуда родители на работе, а сами мы мотаем-прогуливаем две первые пары) – надо бы и приличного вина выставить…
Токай – Фурминт например. Или уж на худой конец – Алазанскую долину. Вобщем, вписываясь бойцом стройотряда, юный Митрохин предполагал заработать. А – на джинсы, Б -на стерео-магнитофон,
Строить им следовало подъездные и станционные железнодорожные пути временной грузовой станции, на которую вскоре непрерывным потоком должны были начать прибывать составы с трубами большого диаметра – прямо из ФРГ, как шепотом говорил их бригадир Сева.
Вообще, этот участок газопровода строили Чехи. Но пересечение нитки с рекой Волгой было слишком сложной и ответственной задачей и её выполнял наш советский Двадцатый трест Главного управления строительства Министерства нефтяной и газовой промышленности.
Чехи, тем не менее, на стройке попадались. Все на зависть – патлатые, моднявые, все в американских джинсах, и если не по рабочему, а по выходному, то в шузах на платформе.
– Поехали в выходные в город, – предложил тогда Пузачёв, – чехи в городе кафе открыли для своих, Острава называется, там и пиво чешское, и сливовица, и повар чех, кнедлики-хренедлики и всё такое…
Главным тормозом было то обстоятельство, что при любых рамсах на вылазку в иностранное кафе денег у них не было.
– А еще у чехов можно джинсы купить, – сказал Пузачёв, – чехи джинсиками приторговывают за милую душу.
Вобщем…
Колебались, но не долго.
Решились-таки пойти, да украсть два рулона сетки "рабица"…
Сетка эта у них на гидроизоляцию шла.
Под станционными путями трестовские трубу коллектора прокладывали, и сверху по гидроизоляции сетку "рабица" клали, её потом под раствор и засыпали грунтом.
Сетка должна была гидроизоляцию от разрывов предохранять.
– Эх, и хорошая же с этой сетки загородка для кроликов! – вздыхал их бригадир Анатолий, назначенный в отряд из местных строителей, чтобы студенты браку в работе не понаделали.
И без Анатолия было ясно, что сетка дело стоящее.
Недаром сетку эту вместе с рубероидом прораб велел на ночь запирать в кладовой вместе с инструментом.
– А не то покиздят всё, идти их мать, – плевал на землю прораб, растирая плевок кирзовым сапогом.
Воровать пошли после ужина.
У Митрохина был ключ от висячего замка. Взяли три рулона сетки и два рулона рубероида.
– Эх,
– Тебе еще и бабу и отсосать, – передразнил его Пузачёв, – неси, давай, и помалкивай.
С покупателями Пузачев договорился заранее.
С двумя местными из тех рабочих, у кого свои дома и своё хозяйство с кролями, с поросёнками… Им эта сетка рабица на клетки для кур, да для кроликов, ох как нужна! А рубероид – тоже всегда в хозяйстве сгодится – крышу в сарае сделать, или если в доме протекла – то починить.
За всё-про -всё эти двое местных обещали дать им сто пятьдесят рублей. Как раз на три пары джинсов – Пузачеву, Митрохину и Вовке Сухинину.
Шли в полной темноте по узкой тропинке, да по косогору.
Падали два или три раза, смеялись, шипели друг на друга, ругались…
Наконец, пришли.
Мужичонки эти стоят. Тачка у них с собой – запасливые.
– Вот сто рублей, больше нету, – сказал тот мужичонка, который постарше.
– Но мы же договаривались на сто пятьдесят, – возмутился Пузачёв.
– Больше нету, хочешь, бери, не хочешь, не бери, – сказал тот, что помоложе.
Ну и что с ними? Драться что ли!
Взяли стольник, да назавтра махнули в город Волгоград.
Кто не бывал в Волгограде, тот не знает… А так – город вытянулся повдоль реки Волги на манер страны Чили, что тоже вытянулась повдоль Тихого океана…
Только страна Чили вытянулась на тысячу километров, а город Волгоград только на пятьдесят… Но все равно это очень и очень много.
Кстати, Москва в диаметре в среднем пятьдесят километров. Но это в диаметре…
А Волгоград – полосочка вдоль реки. Длинная и тонкая, как глиста.
И по всей длине ходит скоростной трамвай.
На нем и поехали.
В Остраву выстроилась офигенная очередь желающих.
– Ничего себе! – присвистнул Митрохин, – нам ни в жисть туда не попасть, если не повезет.
Однако, повезло.
Оказывается, бойцам стройотрядов в форменных зеленых курточках был приоритет. А тем более в таких красивых как у Пузачёва, Митрохина и Сухинина. У них на спинах контуры Петропавловской крепости и надписи полукругом: ЛЕНИНГРАД… ССО Горного института…
– Это наши, – по русски сказал кто-то из чехов и приобняв ребят за плечи, протащил мимо грозного швейцара.
Внутри пахло пивом и хорошими сигаретами.
В углу наяривал самый настоящий джук-бокс, заправленный англо-американскими и чешскими пластинками. Из джук-бокса, что вместо крон приспособился глотать юбилейные ленинские рубли, неслись то златогласые песни Карела Гота, то забойные рифы модной группы Бахман Тёрнер Овердрайв…
– Здорово тут у вас, – сказал Сухинин, когда они подсели к каким-то полу-знакомым чехам, – совсем как на Западе.
– Если бы вы к нам в шестьдесят восьмом не подсылали бы свои танки, то и у вас бы всюду теперь так было, – ответил кто-то из чехов.
Заказали пива.
Пивичко, – с улыбкой подсказал и подправил патлатый, похожий на Джимми Пэйджа чех. Его имя было Владислав.
Разговорились…
О том, о сём… О рок-музыке, об ансамбле Лед Зеппелин, о сигаретах, о спорте, о хоккее с шайбой, о чемпионате мира…