Гаситель
Шрифт:
Он шел за Гарат, вздыхая о несбывшемся. Остановился возле кузни: это была она, открытая, защищенная только прочной каменной крышей. Хозяин еще не пришел, сновали два сопляка-подмастерья лет двенадцати-четырнадцати.
– Погоди, – попросил Айнар у Гарат. – Я сейчас, две минуты.
Глава 9
Хороший кусок стали нашелся всего за два нита, по ниту каждому из мальчишек. Оба засияли ярче начищенной тарелки. Айнар огляделся: они вполне традиционно раздували меха, накаляя огонь… ах нет. Вон очередной «светильник»,
Мальчишки попрятали монетки, видимо, боясь, что «дяденька» отберет плату, еще и уши надерет. Они украдкой перешептывались, тыкали в него пальцем; то ли тесхенец им казался диковинкой, то ли очки на носу.
Айнар вернулся к Гарат.
– Что ты там сделал? – хмурилась та.
– Ничего, – честно ответил он. – Пока – ничего. А мы куда идем вообще?
– К людям, – пожала плечами Гарат, но допрашивать дальше не стала, переключилась. – Вчера многие просили заглянуть. Орон – не самый большой город, обойдем желающих до обеда. Кого подлечу, кому пропишу мази, травы, составы разные. Искры Жизни всегда были самыми дорогими, догадаешься почему, гений?
– Потому что вопрос жизни и смерти, – в тон ей отвечал немного обиженный этим насмешливым «гений» Айнар.
– И это тоже, но главным образом, потому что все есть жизнь. От приплода свиней и коз до рождения первенцев. Экономить пытались и прежде. Я просто подскажу, как обойтись вообще без Искры Жизни. Или почти без нее.
Айнар подумал немного.
– Гарат, – сказал он. – Но Искра работает надежнее. Мне кажется, как раз в твоем деле лучше бы совмещать магию и науку. В чем фишка: если я соберу станок, и он заработает, он будет работать всегда. А организмы, ну… непостоянные. В нашем…
Он осекся, слово показалось неправильным.
– В другом мире антибиотики изобрели, электронику всякую, но на сто процентов только зубы рвать научились.
– На девяносто. Иногда оставляют корни, – нейтральным тоном ответила Гарат. – Да, именно так. Поэтому сказала: «почти». Поэтому меня десять лет плохо-хорошо знают, но не трогают. Я не предлагаю ничего революционного, не заставляю вовсе отказываться от Искр. Технический прогресс начинался не с медицины.
– А с военных технологий, – вырвалось у Айнара, и он прикусил язык, затряс головой. Он не соберет атомную бомбу в средневековье – ладно, Глеора не совсем средневековье, мелкий городок вообще не показатель «как оно тут».
«К тому же королей-министров нет. Только Светочи. Они религия, они правящая элита, все сразу. Довольно удобно, бунтовать некому – мир без революций, потому что слишком рискованно поднимать суковатую палку против Искры».
– Я хочу потом в большой город.
Гарат как будто знала.
– Могро, – сказала она. – Тебе нужна столица,
– Я догадываюсь, – сказал Айнар, который никогда не видел ничего крупнее Орона.
Или жил в столице на миллион жителей?
«Билли Миллиган, кто из них кто?»
Первый дом оказался совсем бедной лачугой. В ней на серых тряпках прямо на полу лежала девушка со сломанной ногой, мальчишка лет восемнадцати – то ли брат, то ли муж, объяснял, что на Искру денег не хватает. Магия срастит кость за часы и дни, шиной и фиксатором потребуются недели. Наблюдая, как Гарат фиксирует деревяшкой и заматывает в три слоя тряпками, Айнар сказал:
– Погодите-ка.
Гипсовых залежей поблизости не видел, но гончар-то в городе был. Айнар поймал за рукав грязной рубахи болтливого парня – тощего и рыжего, все они были такими здесь.
– Гончар? А, ну да, – он объяснил как пройти, всего три улицы и два дома, «а там здоровый карагач и яблоня за забор вывалилась». – Только, зачем тебе гончар? У него Искра только своя…
– Знаю.
Айнар кивнул Гарат, та – ему. Девушка пыталась шевелить ногой. Ее звали, как услышал Айнар из разговоров, Клара.
– Лучше не двигайся, пока не закончу.
Про глину он только слышал. Это не медицинский гипс, вообще-то даже близко не он, но вроде сойдет. Удивительно, что Гарат сразу же не отправила своего нового помощника за нужным ингредиентом. «Ждала, чтобы сам додумался? Но я не врач…»
«А тебе придется быть всем. Научить их пользоваться только что не камнями».
Он потрогал найденный накануне кремень. Бросил беглый взгляд на тлеющую свечу: и не думала гаснуть. Железо тоже на месте.
Кряжистый старик с длинной «соль с перцем» бородой работал раздетым до пояса, когда его окликнули – даже не обернулся. Глуховатый или просто чужаков не любит, Айнар выяснять не стал, показал монету в два нита: дороговато за ком свежей глины, но уж ладно. Старик только бросил вслед недоумевающий взгляд, попробовал монетку на зуб – сойдет.
Глина влажно хлюпала в мешке, когда Гарат обмазывала ей шину.
– Вот, – говорила она. – Высохнет – можешь ходить. Айнар сделает тебе костыли, сделаешь же? Вон там дерево торчит старое, сухое. Нож возьмешь у Кая.
Каем звали парня.
– Ходишь будешь так недельки две, не меньше. Лучше передержать. Потом глину разобьешь, повязки снимешь. Как новенькая нога не будет, ты уже перелом сместить успела, но хромота останется совсем незаметная.
Остроносая веснушчатая Клара внимала Гарат с благоговейно приоткрытым ртом. Зафиксированная нога больше не причиняла ей боли; похоже, девушка ждала, когда сможет подняться с кисло пахнущих тряпок, пройтись хоть на подпорках, выглянуть из дома. Айнар вырезал костыли; его руки умели работать по дереву. «Приходилось, весла для кораблей строгать. Не все магией же делается».