Гаситель
Шрифт:
Это как если бы огромные доисторические твари – все эти ракообразные размером с дом, – ползали по улицам или попадались в сети рыбаков, а в лесах вместо медведей ревели тираннозавры. В фильме «Парк Юрского периода» ничем хорошим не закончилось, а ведь там всего лишь пытались воссоздать динозавров.
– Нет, не понимаешь. Здесь не произошло ничего в развитии цивилизации. Люди перешли от первобытнообщинного строя к рабовладельческому, а потом перемешались все эпохи. Они изобрели колесо и еще что-то по мелочи, но даже до водяных или ветряных
– Вот на той слизи?
– Именно. Хотя прирученные Искры ведут себя более прилично. Если только допустимо сказать такое о творении Светочей…
– Светочей?
– Маги. Местная элита. Заменяют все и сразу, от жречества до высшей аристократии. Культурные особенности всюду разные, в Глеоре это целый институт инквизиции, в Тесхене – матриархат с шаманизмом, ну и так далее. Суть одна, никто из народов не ушел от магии.
Айнар почесал карандашом затылок.
– А это плохо? То есть, вот нас берут из…
«Питера. С серым дождем, разводными мостами и крафтовым лагером из Финки».
«Я это помню или уже нет?»
– …оттуда. И зачем-то сюда засовывают? Ну и зачем?
Гарат Ашшала вздохнула.
– Наши ученые считают, что этот мир опасен, Айнар Венегас. Опасен для других. Это как ядерный реактор, который все нагревается и нагревается чертовыми Искрами, людей становится больше, Светочей тоже, они создают все новые. Бум! – с окурка сорвались оранжевые огоньки.
«Искорки, ага».
– Зацепит и нас, и еще много кого. Мало не покажется.
– А мы, значит, должны эту магию уничтожить? Ну и где тут вулкан? Когда мне колечко выдадут? Сразу хочу предупредить, с шерстью на ногах неважно, – после третьего бутерброда язвить у Айнара получалось куда как лучше.
– Дурак, – беззлобно отозвалась Гарат Ашшала. – Никаких вулканов и колечек. Магия так просто никуда не уйдет. Но вот людей… людей изменить можно.
Она очень тяжело вздохнула.
Настолько, что Айнар – или не совсем он, – спросил:
– Почему я? Когда вернусь домой? И можно, ну, отказаться?
«До похода к вулкану».
– Ты – потому что тебя определили. Резюме отправлял? – пришлось кивнуть, Гарат Ашшала блеснула желтыми от табака зубами, напоминая в этот момент единственную в мире зубастую ворону. – Ну так не жалуйся. Работа вахтовая. Вахта длится… да сколько бы ни продлилась, вернешься с разницей в часа два-три.
– Из шкафа, – снова проявил познания классики фэнтези Айнар. А вот собеседница не поняла – «не читала, что ли?»
Или… забыла?
– Из какого еще шкафа?
Объяснять почему-то стало стыдно. Просто же очередная шутка.
– Неважно. Так что, вернусь, заплатят денег и все, миры спасены, всем спасибо, все
Гарат Ашшала сделала глоток остывшего чая. Окурок притаился в пепельнице, ею служила довольно безвкусная вазочка в виде полого пенька, рядом с которым спала глянцевитая оранжевая лиса.
– Я тут уже лет десять по местному времени. Я врач, должна научить их медицине. Думаешь, продвинулась особо? В прошлый раз меня едва не закидали камнями. Спасибо, вот такие сверхконцентраты магии, как лес Цатхан, натыканы: сюда местные не суются. Вполне разумно с их стороны: дикую Искру ты видел.
– Даже слишком близко, – поерзал на табуретке Айнар.
– Мне доставляют необходимое, чтобы могла тут жить, пока суть да дело. Но работы все еще, – она подняла руку, и Айнар ждал характерного жеста на шее «по горло» или на лбу, вместо этого странно щелкнула указательным пальцем о ноготь среднего. – Надеюсь, с Техником пойдет лучше… Ах да. Отказаться – можешь. Отыщут нового Техника, ты не единственный. Еще десять лет.
– Что, прямо десять лет меня искали?
– Ты чем слушал? Вроде близорукий, а не глухой! Подселенец. «Копия» в этом мире. Человек с талантами в физике и инженерии. Одним словом, был нужен гений, который способен изменить все. Это тело – то есть, ты, – умрешь, если откажешься. Будет ли другой Техник? Когда? Я не знаю. Может, никогда.
Она резко встала, слишком шумно для худой и хрупкой женщины, табуретка загромыхала, будто молнией в дерево ударила.
– Ну, думай. От меня как раз можно вернуться. Час тебе на размышления, Айнар Венегас.
Глава 5
Он взял у Гарат сигарету и зажигалку. Вышел на улицу, спустился-сполз по лестнице. Темнота вокруг заповедной поляны с инородным телом-«избушкой на курьих ножках» стала еще гуще, плотнее, словно оборачивали слой за слоем в черную вату, аж дышать тяжело.
Айнар затянулся и закашлялся. Табак оказался ядреным, никакой не «кент», самосад без фильтра. Полянку тесно обступали деревья, тропинка за час или два заросла дерном, а поверх прострочило золотой лозой. Где-то еще дальше, среди сплетенных друг с другом деревьев, перетекала в саму себя вековечная мгла.
Он сел на ступеньке и снова затянулся, игнорируя боль в бронхах от ядреного горлодера. Выдержал целых секунд пять, только потом снова изобразил туберкулезника в неизлечимой стадии.
– Итак. Черт подери.
Он мог вернуться.
Прямо сейчас, как сказала Гарат Ашшала. Никаких приключений, никаких загадочных миров с магией и прочей не менее стремной чушью. Берешь, значит, свои пожитки… хотя нет, инструменты выдали «оттуда», так что изволь налегке.
«Я – Айнар Венегас».
«Айнар Венегас умрет, если я вернусь».
Передернуло, брр. «Гусь по могиле прошел», – есть такое выражение, вот оно и пришло на ум.
Наверное, это можно спокойно… кхм, пережить? В смысле, в своем мире? В Питере. Че-ерт.