Гастарбайтер
Шрифт:
***
Он уже смутно помнил, как познакомился с Вадимом, через кого-то из общих знакомых. Это было не столь важно, но сама та встреча стала знаковой в его судьбе. Они искали друг друга по только им понятным признакам, так люди одной концессии, одного рода занятий узнают подобного себе по одежде, словам, поведению. Дружбы между ними не было, они были слишком похожи, и похожесть эта мешала стать им друзьями.
Вадим был на три года моложе, на голову выше, а в Жене с десятого класса были неизменные метр восемьдесят. Вадик всегда нуждался в деньгах, тратя их легко и бестолково – на одежду престижных
Вадик давал «работы» по кражам и грабежам, привлекая Женьку, как бывшего спортсмена для выноса краденого и отъёма материальных ценностей у выслеженного бизнесмена. На первом лежала оперативная часть, на втором – силовая. Между собой деньги делили поровну, при необходимости привлекая водителя с машиной. Не каждая «операция» оказывалась удачной, зачастую сумма, лежащая в сумочке или «барсетке», была несопоставима с риском, которому они подвергались. Но даже того, что удавалось заработать, хватало Женьке на жизнь.
Женя сел на песок, прислушиваясь к перезвону колоколов. Выпив успевшей нагреться воды, купленной утром у остановки, он вернулся в своих воспоминаниях на три года назад.
К тому чёрному воскресению, когда удача изменила ему, они шли всю неделю. Денег не было и во вторник ближе к вечеру, когда начинают собирать кассы, Вадик ходил по Троещинскому рынку, высматривая, что-нибудь интересное. Они с Чипсом – невысоким парнем водителем, другом детства Вадима – ждали его в машине. Минут через сорок идейный вдохновитель вернулся, и, глядя в его непроницаемые глаза, на самом дне которых лучилось торжество, Женька внутренне напрягся.
– Есть, – выдохнул он, присаживаясь на переднее сидение. – Тётка выручку собирает с двух точек. Подъезжай поближе к центральному входу, будем надеяться, она здесь пойдёт, – сказал Вадик Чипсу, нервно потирая руки.
Прошло ещё с полчаса, но бизнесменша не показывалась.
– Где же ты, где, – проворчал Вадим.
– Может через другой выход вышла или в кафе зашла, – предположил Чипс.
– Пойду, гляну, – не вытерпев, Вадик открыл дверь и вышел из машины, но едва сделал пару шагов, развернулся и сел обратно, незаметно показав на даму лет тридцати пяти в светлом платье, с белой сумкой на плече.
– Вот она. Чипс, разворачивайся, – приказал Вадик, поворачиваясь к Жене. – Прятать ей деньги негде, а то, что они есть, я сам видел. Забирай сумку.
Вадим отвернулся, и Женя смотрел, какое-то время в его аккуратно стриженый затылок. Женщина села в маршрутку до «Лесной», они пристроились следом на красной «пятёрке», в которой Чипс жил сутками – днём возил их, по ночам «грачевал». На пересечении Милютенко и Шолом-Алейхем хозяйка точек вышла и, свернув на право, пошла к девятиэтажке. Подъехав на тоже место, Чипс высадил пассажиров.
– Пошли, пошли, – торопил товарищ, ускоренным шагом идя впереди. Дом был трёх подъездным, и возле второго коммерсантка стояла в окружении знакомых. Парни присели на лавочку у автостоянки в глубине двора. Прошло
– Иди к машине, посмотрю, на каком этаже живёт, – бросил Вадик, поднимаясь с лавки.
Минут через десять он вернулся.
– Толи на четвёртом, толи на пятом. Точнее сказать не могу, да это и не важно – лифт всё равно не работает.
– И хорошо и плохо, – задумчиво глядя на нужный дом, произнёс Женя. – Хорошо, что не ошибёшься, а плохо – всё движение по лестнице.
– Извини, старик, выбирать не приходится, – Вадим посмотрел на Чипса. – Развернёшься на клумбе и повернёшь на право.
– Но там же «кирпич», – удивился водитель.
– Вот и хорошо, меньше ездить будут. За домом, с той стороны, мы и будем стоять.
Все последующие дни они провожали бизнесменшу домой, но всякий раз, что-то мешало Жене. Он бы с радостью отказался от этой затеи, но что делать дальше? Снова идти грузчиком на базар или возвращаться домой? Если не брать во внимание криминальный характер, его занятие было не лучше и не хуже многих других. Оно приносило доход; оставалась надежда, сорвав куш обзавестись квартирой, а там, наконец, и семьёй. И если для этого нужно было раз другой рискнуть свободой, ну что ж, Женя был к этому готов. Его мечта стоила того. Это была его работа и, втягиваясь, привыкая к гигантским выбросам адреналина, он с ужасом понимал, что она ему нравится.
Когда в субботу после очередной неудачной попытки Женька садился на заднее сидение, Вадим посмотрел на него озадачено, а Чипс вдруг сказал с уверенностью, которой в нём раньше не наблюдалось:
– Женёк, может, тебе помощь нужна? Так давай я с тобой пойду, будем вместе лохов клепать! Да ты не бойся, – горячился Чипс, – мы тебя прикроем!
«Уж вы прикроете», – раздражённо подумал Женя.
Вечером следующего дня, когда ничего неподозревающая бизнес-вумен ехала к своему дому, а они в который раз позади маршрутки, Вадим, сидя рядом с Женей, внушал ему:
– Старик, сегодня у моей мамы день рождения. Жека, дружище, не подведи, мы с Чипсом если что будем рядом.
Обогнав «Богдан» «Жигули» подъехали к знакомому дому и, выйдя из машины, Женька присел на лавочку у второго парадного, а Вадик встал на углу, высматривая автобус. Прошло минут двадцать, ожидание начало тяготить его противной дрожью, вестницей нервного перевозбуждения, когда Вадим показался из-за угла и Женя пошёл ему на встречу.
– Машина будет с другой стороны дома, – тихой скороговоркой давал он инструкции, – там, где мы всегда стояли – менты.
От этой новости сердце притормозило, а потом, набирая ход, зачастило в груди.
– Так может позже? – с надеждой спросил Женька.
– Да какой позже, – зашипел Вадим, – вон она идёт сзади меня. Ну, всё, удачи, – сказав это, он пошёл дальше, а Женя зашёл в подъезд и, поднявшись на третий этаж, посмотрел в окно. Как и все эти дни, хозяйка точек стояла в окружении знакомых. По лестнице вверх и вниз ходили люди, насторожено глядя на него. «Чего вам дома не сидится», – злился Женька, ощущая, как под одетой олимпийкой по спине стекают струйки пота. «Уехали менты или нет?», – ломал он голову, глядя сквозь слуховое окошко на улицу.