Гаур
Шрифт:
— Хочешь, — заверяет тягучим, грудным голосом, опуская лёгким шлепком вторую ладонь на левую ягодицу.
— Ах! — кожу обожгло приятным, возбуждающим жаром.
— Ещё как хочешь, дикая, — проводит языком длинную, влажную дорожку вдоль позвоночника в направлении к лопаткам, заставляя моё тело разрываться на части в агонии страсти, выгибаться навстречу его ласке, — сейчас сама убедишься в том, как сильно меня хочешь.
Вклинившись коленом между ног, раздвинул их шире. Слишком умелое обращение с женским телом и радует и огорчает. Распущенный сукин сын!
— Расслабься, — скомандовал. Я подчинилась его низкому голосу, одновременно горя от смущения
— Совсем мокрая… — прохрипел, раздвигая складки в поисках входа, — идеальная… — пальцы успокаивающе погладили вибрирующую плоть, исследуя и лаская каждый её миллиметр, поднялись к лобку, размазывая по коже вязкую влагу моей похоти.
— Чееерт! Ааартём… я сейчас умру… — закидывая голову назад, освобождаю из груди протяжный стон, как только фаланги притрагиваются к пульсирующему клитору круговыми массирующими движениями. — Ты невыносимый мерза-а-а-вец… Мммм… — почти хнычу, переполненная эмоциями и неожиданно яркими ощущениями.
— Я знаю, милая, — скользнув двумя пальцами по ноющему естеству, проворно пробрался в меня, касаясь передней стенки влагалища. Попа сильнее прижалась к его горячему паху.
— О, боги! Мммм… — вырывает из моего охрипшего горла очередной стон, стимулируя интенсивными надавливаниями слишком чувствительную точку внутри. Датчики чувств зашкаливают через край. Кровь в жилах вскипает моментально, проносится по венам наслаждением, ударяет в голову, поднимая в теле запредельные пики блаженства. В какой-то момент, не осознавая реальности, я начинаю громко стонать и биться в нарастающих сладких судорогах. В этот миг ладонь Артёма, слегка сдавив горло, отрывает моё тело от стола, приподнимая меня и притягивая к себе, вынуждая сильнее прогнуться в пояснице. Большой палец скользит по клитору, поглаживая его. В глазах начинает рябить и… Чееерт!
— Прекрати! — вдруг вскрикиваю ему, ощущая внезапные позывы к мочеиспусканию. — Хватит! Мне нужно… очень… — собрав последние крохи смелости, выпаливаю:
— В туалет! Я писать хочу!
— Не сейчас! — прорычал сквозь стиснутые зубы, прижимаясь ртом к моей вспотевшей шее. — Это обманчивое и кратковременное ощущение. Я не отпущу тебя, пока ты громко не кончишь мне в ладонь. Расслабься и лови момент! — прислоняет меня спиной к своему горячему торсу, нежно впиваясь зубами в сонную артерию. Обхватываю его шею руками, чтобы не свалиться на пол из-за слишком дрожащих коленок. Сердце заходится в бешеном ритме. В низу живота разгорается пламя, накапливаясь в один горячий, пульсирующий комок под его пальцами. Вот-вот взорвется искрами изумительного тока. Песец! Я сейчас опозорюсь окончательно! Сумасшедший! Чокнутый экспериментатор!
— Ааахх, чееерт! Ааартём! Мммм… — последние интенсивные манипуляции пальцев гения подводят к грани безумия. Цепкая хватка на горле не ослабла. Моё дыхание настолько участилось, что лёгкие просто-напросто не способны перекачать вдыхаемый кислород. Я инстинктивно сжимаюсь вся внутри под его возбуждающий рык:
— Отпусти этот чертов страх! Расслабься, блять! — поворачивает мою голову к себе и впивается поцелуем в пересохшие губы сладко и грубо одновременно, вгрызается в них, словно голодный дикий зверь, окончательно разоружая меня всю, до последней капли, впитывая в себя мой дрожащий крик, мой исступлённый восторг…
Глава 18. Незапланированный визит
Артём.
Жаркие лучи солнца
«Стоп! Сегодня же воскресенье!» — одергиваю руку от мобильника и откидываюсь на подушку. Вчера же сам отключил настройки и поставил на беззвучный режим, чтобы хоть немного поспать после сумасшедшей ночки. Память медленно возвращается приятными красочными картинками, на которые мгновенно реагирует мой член, наливаясь теплом и твёрдостью.
«Неужели опять удрала, неугомонная», — не ощутив Елены у себя под боком, разочарованно выдыхаю, принимаясь шарить ладонью по постели в поисках девушки. Нащупав пальцами разбросанные на подушке шелковистые пряди, растягиваю довольную улыбку, словно ребёнок, нашедший любимую потерянную игрушку.
«Забралась на самый край из-за жары», — разлепляю сонные веки, радуясь обычному дню, наполненному каким-то невесомым счастьем и совершенно новой жизнью. Потягиваюсь в постели, словно довольный кот. Возбуждение, подобно неуправляемой стихии, вырывается изнутри, заполняя собой каждую мышцу в моём теле. Устремляюсь к ней восхищённым взглядом и замираю, любуясь соблазнительным видом. Солнечные зайчики, запутываясь в длинных ресничках, обрисовывают изящные черты лица на гладкой персиковой коже.
«Красивая, черт возьми…», — соглашаюсь с тем, что вижу. — «Нежная и такая страстная…» — ощущаю в паху прилив новых сил, и навязчивое желание заняться с ней утренним сексом, накрывает меня с головой.
— Доброе утро, кошечка, — подул на волнистую прядку волос, опустившуюся на расслабленное лицо девушки. Крохотный лебяжий пух взметнул в воздух. Елена едва заметно заерзала стройными ножками под простыней, морща курносый носик от щекотки. Легкий румянец тут же покрыл бархатистую кожу щек. Видимо, вспомнила, как ошеломила меня своей чувственностью. Веки дрогнули. Не дождавшись ответа, я тихонько рассмеялся. — Может прекратишь делать вид, что спишь?
— Рядом с тобой слишком хорошо спится, Гаур, — хриплый ото сна голос черкнул по нервным окончаниям, разогнав по стволу позвоночника до самой поясницы приятный покалывающий жар. — Я даже не представляю, как буду засыпать без тебя, когда покину твою страну и вернусь домой, — перевернулась на живот, спрятав от меня обнажённую аппетитную грудь.
— Надеюсь, в твоём жилище кровать большая и удобная? — придвигаюсь к ней поближе, чтобы осыпать поцелуями хрупкие плечи и спину. Елена распахивает глаза и с удивлением разглядывает моё счастливое лицо.
— Раскладушка подойдёт, болтун? Можно подумать, ты всё бросишь ради меня и помчишься в Россию?
— Всё может быть. Больше ты не сможешь затащить другого мужчину в свою постель. Это я тебе гарантирую. И если так сильно горишь желанием вернуться, тебе придётся поделиться со мной своей жилплощадью, — укладываю по-хозяйски правое бедро на её ноги, обнимая и прислоняясь губами к плечу девушки.
— Я слишком настырный. Разве ты этого ещё не поняла? И, кстати, у тебя проблемы с памятью? Я же сказал, что никуда от себя не отпущу, — прошептал ей на ухо, играя губами с нежной мочкой. Дрожь мгновенно пронеслась по тонкому стану девушки и я не удержался, сомкнул легонько зубы на мягкой части ушка, затем удовлетворённо простонал и, развернув девчонку на спину, лицом к лицу, собственнически подмял под себя хрупкое тело, пересчитывая пальцами тонкие рёбра. — Завтра же займусь твоей легализацией.