Шрифт:
Глеб Корин. «Гаврилиада» форева!
Молодой человек с нескромной прической и бараньим взглядом решительно откашлялся на табличку «Издательство «Что наша жизнь?», толкнул дверь и вошел. Под огромным портретом Сергея Безрукова, загримированного под Пласидо Доминго в роли Германа, сидел некто со внешностью, не имевшей ни малейшего значения.
– Ляпис-Трубецкой, если не забыли! – полнозвучным голосом произнес вошедший
– Даже и не пытаюсь. Здравствуйте, Никифор, – отозвался хозяин стола, выдвигая ящик и невзначай смахивая в него пачку сигарет. Затем поинтересовался с профессиональным безразличием:
– Как успехи?
– Как бы имеют место быть.
– Как бы? Или на самом деле?
– На самом деле. Я только что из журнальчика «Вихри – в ремонт!»
– Это те, что все поголовно во френчах устарелого покроя и с такими лицами, будто они скверно пририсованы в фотошопе? Как же, знаем, знаем… Надо полагать, вы угостили их своим фирменным, чем-то вроде:
«Пошел Гаврила в попаданцы -
И под раздачу он попал…»
или
«Служил Гаврила попаданцем –
На бабки часто попадал…»
А? Я угадал? Колитесь, Ляпис!
– Зря вы так! – гость очень убедительно показал интонацией, что нисколько не задет. – А я вот, представьте себе, принимал поздравления по поводу завершения своей многотомной серии «Сага о Репке». Искренние!
– Верю, верю. И в кого же на этот раз попал ваш Гаврила? Во внучку? Жучку? Мышку-норушку?
Ляпис-Трубецкой снисходительно улыбнулся:
– Слово «сага» прошло мимо вашего внимания. Во всех персонажей. Во всех! Поочередно в каждом томе! Каково, а?
Он победно откинулся на спинку кресла и устремил взор поверх головы своего ответственного собеседника, встретившись с ответным одобрительным взором Безрукова-Доминго:
– Лично я считаю, что завершающий образ попаданца в репку – это на сегодняшний день мой как бы самый большой творческий успех.
– Как бы успех?
– Не как бы, а в самом деле. Да нет, это – настоящий прорыв!
– Присоединяюсь к поздравлениям! – произнес хозяин постным дикторским голосом.
– Однако, вам известна специфика издательства «Что наша жизнь?»
– Игра!
– Правильно. Но не полно. Я бы сказал даже так: игра, игра, игра! Понимаете разницу, Ляпис?
– Понимаю… - Ляпис-Трубецкой несколько прищурился, со значением поджал губы и кивнул.
– А теперь попробуйте почувствовать нашего читателя!
– Пробую…. Чувствую… Честное слово, чувствую!
– Вот и отлично. Есть какие-нибудь идеи?
– Разумеется! Как раз давеча, входя
– Погодите, Ляпис. Так вы действительно задумались и замысел действительно вылился?
– Ну да!
– Тогда какого черта вы без конца вставляете это свое «как бы»? А еще только попробуйте сказать «своеобычный» или «волнительно» - и я вам морду набью. Ладно, проехали. Давайте ваш замысел. Который вылился…
Ляпис-Трубецкой на всякий случай отодвинулся от стола:
– Экий вы… - он пошевелил пальцами, подбирая какое-нибудь осуждающее или нехорошее слово, но передумал. – Ну да. Замысел... Э-э-э… Главный герой, назовем его, скажем, э-э-э… Гаврила – это мятущаяся душа в происках самоё себя.
– В происках самоё себя – это вы красиво сказали.
– Я знаю, спасибо. Он неустанно прокачивается, – так сказать, растет над собой – восходит от уровня к уровню, заполучая многочисленные и заслуженные ехры…
– Простите, что, Ляпис? Ехры?
– Ну да. Так и написано было, своими глазами видел: ЕХР.
– А, ну-ну… Я так понимаю, это у вас намечается РПГ-шка?
– Чего? Ну да, оно самое.
– А кто Гаврила – маг, воин?
– Воин, пожалуй. Магия для него пока что… - он опять пошевелил пальцами.
– Хобби?
– любезно предположил хозяин кабинета.
– Верно. Он, конечно же, со временем намеревается стать магом, а впоследствии и главным начальником над всеми магами…
– Завмагом? – с прежней любезностью подсказал хозяин.
– Да, точно! Здорово вы слова подбирать умеете, мне бы так… Ну да. А пока что Гаврила учится владеть мечом и орболетом…
– Чем-чем? Орболетом?
– Ну да!
– Уфф… Он у вас, случаем, не собирается ли грабить корованы? Под звуки боевых боробанов? Прикиньте, Ляпис:
«Бия усердно в боробаны,
Гаврила грабил корованы…»
Залегла пауза. И Безруков, и Доминго на стене затаили дыхание.
Ляпис-Трубецкой восхищенно повел головой:
– «Бия…» Классно, блин! И так э-э-э… эпичненько! Не позволите ли позаимствовать?
– Да отчего же нет? Дарю, владейте…
Столоначальник побарабанил пальцами по краю стола и с внезапной заинтересованностью спросил:
– А скажите-ка, Ляпис, - только честно! – вы хоть сколько-нибудь разбираетесь в том, о чем собираетесь писать?
– Я-то?
– Вы-то.
– А зачем? – искренне удивился Ляпис-Трубецкой. – Мне рассказывали. И много притом.