Где деньги, мародер?
Шрифт:
Снова свистнула пуля. На этот раз еще более мимо, чем в прошлый.
До входной двери осталось каких-то пять шагов.
К раненой девушке начал сползаться народ. Я двинулся в том же направлении, здоровяк дернулся, сделал шаг от двери, но передумал и встал, перекрывая собой проход.
Вжжжиууу! Теперь завизжали сразу несколько девушек — пуля попала в окно, осколки посыпались на диван.
— Только без паники! — поставленным голосом провозгласил седовласый.
Ну да, лучше слов в такой ситуации просто не подберешь, молодец
Троица парней бросилась к двери. Они попытались оттереть здоровяка в сторону, но тот уперся.
Рассуждать было особо некогда. Окна, конечно, были слегка высоковато, но так будет однозначно быстрее, чем пытаться пролезть в дверь сейчас.
Я быстрым прыжком переместился к дивану, наступил одной ногой на спинку, оттолкнулся и отправил тело в длинный прыжок через выбитое окно.
Удар об землю. Перекат.
Бежать вперед, к дороге, нельзя — пустое пространство простреливается все целиком. Вдоль стены, вбок.
Потом в парк. Сначала перебежать дорожку, потом пригнуться и проскочить через центр вдоль аккуратно подстриженной живой изгороди. Потом забираем еще правее, почти по дороге к мызе. Но не сворачиваем.
А дальше, дальше.
В ту часть парка, за которой никто сейчас особо не ухаживает.
Мимо заросшей беседки Ларошева.
Я замер рядом с прибрежными кустами. Прислушался. Прямо над головой изо всех сил голосила какая-то птица. Течение реки приносило из города собачий лай, смутное бормотание, звук гудящих клаксонов.
Возможно, за мной никто и не гнался…
Но стоило мне об этом подумать, как хрустнула ветка в том месте, где вообще-то была не должна. Не раздумывая, я нырнул в темную воду Томи.
Вынырнул у самой кромки берега. Осторожно, выглянул из-за кустов, стараясь рассмотреть своих преследователей. Но через листья мне было видно только то, что их двое. Во всяком случае, видел я двоих. Переместиться и рассмотреть получше у меня возможности не было. Слишком близко. Если начну плескаться и шевелить ветвями ивняка в безветренный день, привлеку к себе внимание и получу пулю в башку.
Я снова ушел под воду и поплыл по направлению к городу. В принципе, если напрячься, можно попробовать этих двоих… «Что, Лебовский?» — спросил я сам себя и понял, что не хочу никого убивать. Что бы я там ни чувствовал, как бы не ерепенился, но я был для Кащеева проблемой. Решить которую он попытался в меру сил и возможностей. Проламывать черепа и сворачивать шеи его исполнителям — такая себе идея. Ребята точно ни в чем не провинились… «Так что, Лебовский, реши проблему, а потом придешь», — сказала я себе. Поднялся на поверхность, сделал вдох и снова ушел под воду.
Я выбрался на берег, не доплыв до устья Ушайки, между двумя доходящим до воды заборами. Свидетелями моего «триумфального» прибытия на берег стали белая коза, которая даже ради такого случая перестала обжевывать куст у одного из заборов, и ребенок лет, наверное, трех, который, кажется, вообще не
Я вылил воду из ботинок, слегка отжал пиджак, печально посмотрел на две промокшие папки… Ладно, попробую что-нибудь с этим сделать. Но потом. Позже. Надо добраться до дома своих. Рассказать им уже, в какую историю я влип, и подумать, как бы из этого выбраться. Можно было сходить, например, к бабке, которая…
Я замер от неожиданной мысли. К бабке меня привез Кащеев. Если Гезехус в теме, то Кащеев знает, где живут Натаха, Гиена и Бюрократ. То есть, убежища у меня нет по большому счету. Ну, то есть, возможно, что Кащеев не интересовался, с кем я там прибыл и куда их поселил в городе. Но лучше на всякий случай считать, что засада может быть в каждой известной мне точке.
Да уж. Если выберусь из этой дурацкой истории живым, включу мозги и сделаю все по уму. Включая организацию «берлоги», сбор инфы про ключевых фигур и все такое прочее.
Расслабился. Слишком уж безопасными и гостеприимными показались мне сибирские Афины…
Пугало стояло очень удачно — рядом с небольшим плетеным заборчиком, размежовывавшем участок с кучными кустами картошки и длинными ползучими плетями кабачков. От домов эту часть огорода скрывал небольшой пригорок.
Так что к макету человека, который в теории должен отпугивать ворон, я подобрался незамеченным. Согнал с его плеча ворону и стащил с плетеной головы обтрепанную соломенную шляпу. Вывернул пиджак, чтобы тот смотрелся неказисто и по-дурацки. Подобрал с земли длинный ровный шест. Кажется, он когда-то служил опорой в заборе…
Зачерпнул грязи и заляпал лицо.
Такая себе маскировка, но сойдет.
Я сгорбился. Надвинул на глаза драную шляпу и направился к улице, опираясь на шест, как на посох.
Дохромав до дома Егорова, я огляделся в поисках подходящего пункта наблюдения. Самым простым решением оказалось сесть прямо на землю за кустом сирени. С скукожиться, чтобы если кто бросит на меня случайный взгляд, обращал внимание только на шляпу.
— Ты что это тут устроился, а? — раздался сверху сварливый женский голос. Скрипнула рама. Я посмотрел наверх и встретился взглядом с обладательницей голоса — еще не особенно старой дамочкой, высветленные волосы которой были накручены на бигуди, а на отворотах шелкового халата вышиты золотые драконы.
— Сударыня, пожалуйста, тише, — я сделал умоляющее лицо и приложил палец к губам. — Уматывай отсюда, забулдыга, — еще громче сказала она и замахнулась какой-то деревянной штукой с ручкой. Видимо, это была какая-то домашняя утварь, но я понятия не имел, для чего она предназначена. — В этом районе не подают! Шуруй давай, рванина!
— Да не попрошайка я, — я поднялся на ноги. — Я студент. За девушкой своей слежу, она в том доме живет, рыжая такая.
Я мотнул головой в сторону дома Егорова.