Где Люба?
Шрифт:
– Слушай, а там же, наверное, пацаны, солдаты?
– Солдаты только в частях. А в этом учебном центре одни девушки. Девять-десять, а то и все двенадцать рот. Значит, больше тридцати взводов, то есть учебных групп.
– И что, у всех одинаковая программа?
– Нет, там же разные направления. У одних кавказское, у других азиатское, я предлагаю западное. Если хотите, пойдём на восточное. Будем учить китайский, корейский и японский. Или казахский, киргизский, таджикский, туркменский и узбекский. Эй, бёха
– Ого, а это что такое? Переведи, – спросила Светлана.
– Иди сюда, курва! – перевела Люба.
– Ого, ничего себе. Нет уж, давай лучше на западное направление. Правильно, Анжела? Ты как?
– А на немецком там тоже не чище. Дизе хуре зи виль нихьт мит мир шляфен.
– Ого, а это ещё что? – спросила Анжела.
– Юберцетцен аус руссиш? В переводе с немецкого на русский: эта курва не хочет со мной спать. Ха-ха-ха-ха, – перевела Люба.
– Ну, Любка, ты даёшь. Где ты всего этого набралась? – со страхом спросила Светлана.
– Поживёшь по гарнизонам, не такого наберёшься, – успокоила подругу Люба. – Короче, девки, я как вы. Мы же договорились: будем держаться вместе до замужества.
– Тогда давайте на западное. Не так оскорбительно звучит, – предложила Анжела.
– Договорились. Только в одной части нам по-любому не дадут служить. Но в одной бригаде – реально.
– Как это – в одной части нельзя, а в одной бригаде можно? – спросила Светлана.
– Ну, армейская бригада – это же не бригада маляров или бетонщиков. Это огромная военная толпа. И дислоцируется она примерно на территории одной области или республики, но в разных районах, – ответила сведущая в военных вопросах Люба.
– Ни фига не понимаю, но пусть будет так, как ты говоришь, – ответила Анжела. – Хотя, стоп. Не может такого быть, чтобы на одном участке границы круглые сутки был один переводчик.
– Молодец, Анжела, тебе армия точно будет на пользу. Логично. Ладно, посмотрим. Всё может быть.
– Хорошо. Всё. Точка. Действуем по намеченному плану. Анжела, твои предки не будут возражать? – спросила Светлана.
– Всё. У меня с ними полное «антанте кардиале».
– Ну что, идём спать?
– Пошли.
Ночью их разбудил стук в дверь.
– Кто там? – спросила Люба, подойдя к двери.
– Откройте, девушки! – послышался женский голос.
Люба открыла дверь. На пороге стояла администратор с каким-то незнакомцем.
– Девушки, извините, тут вот этот человек спрашивает месье Кутузьё.
– Какой ещё Кутузьё? Мы не знаем никакого Кутузьё. Здесь мы живём.
– Этот человек ищет француза по имени Жан-Поль Кутузьё.
– Можете посмотреть, но здесь нет никакого француза, а мы из России. – Люба включила верхний свет. – А я вспомнила вашего Кутузьё. Это тот француз, который в полдень уехал в косовскую Приштину.
–
– Да, туда.
– Тогда извините. Спокойной ночи.
Но едва они уснули, как их разбудил лёгкий удар в оконное стекло.
– Опять стучали, что ли? – спросила в темноте Анжела.
– Девчонки, кто-то на балконе! – прошептала Светлана. – Может, позовём дежурную?
– Подожди, надо посмотреть, – сказала Люба, подходя к балконному окну, и тотчас добавила: – Там этот француз.
– Надо открыть. Он, наверное, хочет забрать свои вещи, – сказала Анжела.
Люба открыла балконную дверь.
– Входите.
– Нет. Нет. Извините, пожалуйста. Я до утра не войду. Пожалуйста, свет не включайте. Положите, пожалуйста, вот это в мою сумку, – прошептал Жан-Поль, протянув маленький прозрачный полиэтиленовый пакет с дискетой и двумя флеш-картами.
– Вы знаете, что вас ищут?
– Предполагаю. Но вам не следует беспокоиться. Это может быть кто угодно, но только не власти. Пособники одной известной одиозной личности.
– И что, они чувствуют себя свободней, чем вы?
– Они местные. А я иностранец. Но так как моя миссия выполнена, то я постараюсь утром исчезнуть из страны.
У меня там, в сумке, парик. Дайте мне его, пожалуйста.
Люба взяла сумку и подала ему.
– Может, включить свет? Боковой.
– Нет, нет. Не надо. – Он достал из сумки пакет, извлёк оттуда парик и надел его. – Вы бы оказали мне неоценимую услугу, если б отвезли все эти вещи в Париж. Я вам всё оплачу. Сейчас же. Там, в Орли, вас встретят мои родители. Отдадите им – и всё. Деньги вот. У вас виза есть?
– Да, шенгенская.
– Ну как здорово.
– Да, но я с подругами.
– Они подождут вас. Вы же ненадолго. Вы сможете вернуться в тот же день. В крайнем случае – на следующий.
– Я боюсь. А вдруг они заподозрят меня.
– Я буду недалеко от вас.
– В самолёте?
– Да, и в самолёте, и там, в Орли.
– Всё равно, боюсь, – помедлив, ответила Люба. – Может, вам лучше быть рядом? То есть мы будем вместе. И вас не заподозрят. Они-то будут высматривать одинокого мужчину. А тут – пара. К тому же вы будете в парике.
– У вас детективное мышление. Я хотел предложить этот вариант, но боялся, что вы не примете. А тут вы сами предложили его. Хорошо. Значит, именно так и поступим.
Но мои вещи придётся нести вам. А ваши понесу я. Ведь вы возьмёте что-нибудь с собой? Вдруг придётся переночевать в Париже.
– Хорошо. Я согласна.
На регистрации Жан-Полю пришлось снять парик. В самолёте он тоже был без него. Но в самом Париже, сразу после прохождения пограничного и таможенного досмотра, он вытащил из кармана пакет с париком.