Шрифт:
Прозвенел второй звонок, и гости в кафетерии принялись спешно допивать свои горячие напитки, вставать из-за столиков и продвигаться в сторону амфитеатра дельфинария. Взрослые и дети медленно двигались по украшенному хеллоуинской атрибутикой коридору, где в стенах были аквариумы с пауками и лягушками. Администраторы провожали и рассаживали гостей по местам.
Жители Иксбурга уже два месяца могли наблюдать на билбордах и рекламных экранах города вывески, предстоящей «Ночи в Океанариуме», так что большинство семей заранее знали где и как они встретят этот хеллоуин. Но подготовка к празднику началась, конечно же, намного
В пол девятого вечера раздался третий звонок. Практически все уже сидели в зале, но зал был не полный. Организаторы распределили участников заранее на несколько команд, по три семьи в каждой команде. Фоновый свет плавно потух, а на большом экране над бассейном, где резвились дельфины, запустилось видео. Бормотание в зале мигом стихло, а экраны телефонов некоторых гостей засветились, указывая на съемку происходящего.
На экране морской котик, спешно перебирал ластами, шлепая по помосту к своему другу – другому морскому коту. В пасте зверь держал деревянную игральную доску. В следующем кадре два морских котика сидели по обе стороны от игральной доски, на которой стояли причудливые фигурки. Один из котов держал на ласте игральные кубики, а второй обнюхивал доску, скользя по ней усиками.
– Ну же! Бросай кости. Давай сыграем, – призывал голос за кадром, который очевидно принадлежал одному из котов.
– Что-то я не уверен. Ты правила-то знаешь? – с сомнением спросил второй голос. Кот, что держал кубики на ласте, подтолкнул их носиком, но не уронил.
– Обязательно знать правила, чтобы играть? Не бойся, будет весело.
– А если нет? – засомневался морской кот.
Он опустил ласту, и кубики скатились с нее на деревянную игральную доску. Что-то внутри доски защелкало, заскрежетало, а из прорези сбоку выскочила карточка.
– Ой, – только и произнес голос одного кота. Второй тем временем вытащил карту зубами и положил на доску сверху.
– А читать ты умеешь?
Казалось выпученные круглые глаза морских котов округлились еще сильнее, когда одна из фигурок сделала ход на одну клетку, а в зале раздался бой барабаннов. Котики на экране посмотрели прямо в камеру, а затем спрыгнули с помоста в бассейн.
Изображение потухло, но бой барабанов не прекратился. Для многих взрослых гостей этот ритм стал знакомым звуком тревоги прямиком из прошлого, из безопасного детства, когда они впервые посмотрели фильм «Джуманджи». Этот бой барабанов значил неизбежные испытания и опасности, но присущий взрослым скептицизм напомнил, что это просто развлечение для детей.
Включилось фоновое освещение, а голос из рубки провозгласил:
– Так любопытство морских котиков запустило проклятую игру, частью которой стали все, кто находится в океанариуме. Игра впустила в наш мир своих сказочных существ, сплетая игровую реальность с нашей. И она не прекратится, пока мы не пройдем все ее этапы и не сделаем свой последний ход. Пройдите к администраторам, уважаемые игроки, и получите свои карты, ведь чем быстрее мы пройдем эту игру, тем меньше необратимых последствий она нам принесет.
Восторженные дети повскакивали со своих мест и вслед за родителями поспешили спуститься к администраторам, которые уже ждали их у
Таков был план.
– Вы пока ждите за пираньями, а когда детки придут, резко выйдете на них. – Аня указала рукой за большой аквариум с краснобрюхими пираньями, стилизованный под разрушенную колонну атстекского храма. Занимая зону тропического леса в районе Амозонки, сама Анна, уже опытный экскурсовот, за плечами которого была не одна «ночь в океанариуме», была одета, как истинная воительница амозонка.
Ребята в ростовых куклах динозавров послушно попятились назад, пряча длинные шеи и хвосты за аквариумом. Это были не те популярные надувные раптеры, а качественные силиконовые ростовые костюмы герреразавров. Их было два. Задачей Анны было научить детей усмирять и приручать древних ящеров.
– Я «зарядил» скелета в склепе, – сообщил Слава в костюме барона Самди. – Так что тех, кто ошибется ждет сложное испытание в нашей милой тюремной камере.
– Главное, чтобы там не было настоящих пауков, – усмехнулась Аня, убирая прядь длинных белых волос с плеча.
– Так будет только интереснее и криповее, – заметил Слава. Он поправил черный цилиндр на голове и длинный черный плащ. – Ну, я пошел на точку. Да прибудет с нами сила ночи! – провозгласил он наигранно злобным голосом, поднимая трость с черепом над головой, и зашагал на второй этаж в зоны пресных рек.
В арктической зоне еще один гид натягивал свой волосатый костюм вендиго, путаясь в его частях; русалка занимала место на камнях; среди рептилий уже установили стол и котел, а травница расставила все ингредиенты зелий, шлепая ластами к аквариуму с зеброй крылаткой подошел дайвер в костюме, примеряя маску; чуть дальше, за морским туннелем ждал детей гигантский осьминог. Естественно, все это были сотрудник океанариума в костюмах. Раздался бой барабанов, игра началась, а из амфитеатра на экспозицию потянулись команды игроков.
К Лере, гиду в костюме древней женщины, подошла первая команда. Они располагались прямо в коридоре, где в стенах были ниши с аквариумами, заполненными разнообразными пауками, лягушками и ящерицами со всего света. Лера начала рассказывать задание для команды, но один из детей прервал ее, дернув за край меховой юбки.
– А это настоящая шкура? А перья в волосах настоящие? – в глазах малыша был неподдельный интерес, он не издевался и не хотел обидеть гида, просто наряд для него оказался куда интереснее скучных правил игры.
– Конечно, настоящие, – улыбнулась девушка. Она коснулась птичьих перьев, что были вплетены в кудрявые рыжие волосы. – Мне, как древнему человеку, кроманьонцу, приходится создавать одежду из подручных средств. Например, из шкуры животных. Ну так что, ребята, сможете расположить эволюционную цепочку наших обитателей?
Лера специально делала голос более хриплым, словно привыкла кричать людям своего племени предупреждения об опасности. Девушка пододвинула картинки червей, моллюсков, рыб, насекомых, рептилий и млекопитающих, что лежали на скамейке, поближе к краю, чтобы детям было удобнее.