Где ты, Салли?
Шрифт:
Этот свисток был гордостью Салли, и все ребята в школе завидовали ему. О таком свистке приходилось только мечтать. А теперь Салли решил просто так отдать его? Фрек и слышать не хотел об этом.
— Мне он все равно больше не нужен,— настаивал Салли.
— А после войны будет,— сказал Фрек.
— Тогда сохрани его для меня,— сказал Салли.
Но Фрек не взял свисток. У него было такое чувство, будто он этим навлечет на них беду. Будто это уже значило проститься с Салли, а он и думать не хотел, что придется потерять друга.
Однажды вечером
Он сильно испугался и хотел вырваться, но мальчишка объяснил, что не сделает ему ничего плохого. Теперь Фрек узнал его. Он жил через несколько домов от Салли. Его родители находились в НСП, а сам он был членом молодежной организации нацистов “Юные штурмовики”. Что этот предатель мог хотеть от него?
Шепотом, запинаясь и заикаясь, мальчишка рассказал, как он дома услышал, что хотят забрать Салли и его родных. Они должны были явиться по повестке, но не пришли.
Огромными от ужаса глазами Фрек уставился на него.
— Почему? — выдохнул он.
— Тебе еще не ясно? — шикнул мальчишка нервно.
— Когда же? — всхлипнул Фрек.
— Не знаю,— сказал мальчишка.
— Что же мне делать? — беспомощно спросил Фрек.
— А я что, знаю? — ответил мальчишка подавленным голосом.— Салли ведь твой друг!
Он выскользнул из подъезда и исчез.
Совершенно вне себя от услышанного, Фрек рассказал бабушке Кломп, что с ним произошло по дороге. В конце своего рассказа он разрыдался. Она не мешала ему.
Когда он немного успокоился, она сказала:
— Мы сначала помолимся, а потом посмотрим, что можно сделать... И еще, тебе придется мне помочь... Но, Фрек,— она очень серьезно посмотрела на него,— тебе ни с кем нельзя об этом говорить... Ты мне обещаешь? Даже с мамой и папой. Это может быть очень опасно. Чем меньше людей знает об этом, тем лучше.
Потом она сложила руки, закрыла глаза и начала просто так разговаривать с Богом. Фрек никогда раньше не видел такое. Он знал, что есть люди, которые молятся, но он еще ни от кого не слышал молитвы. Бабушка Кломп рассказала все, что случилось, Богу и просила о защите для родных Салли и о помощи и мужестве для себя самой и для него, Фрека, чтобы сделать то, что нужно...
Но он действительно не знал, что он мог бы сделать. А она едва ходила. Против немцев ведь все бессильны!
Но он не мог отвести глаза от старой женщины, которая так спокойно сидела перед ним и разговаривала с Богом. Она излучала такой мир. Это было что-то неописуемо красивое. “Она Его, видимо, очень любит”,— подумал Фрек.
— Слушай, мой мальчик,— сказала бабушка Кломп после слова “Аминь”.— Теперь я очень хотела бы, чтобы ты пошел к дяде Герману, к вашему соседу наверху. И потом ты попросишь его сразу прийти ко мне... Ты это сделаешь?.. Но никто ничего не должен заметить. Еще раз: чем меньше людей знает об этом, тем лучше.
— Хорошо,— сказал Фрек, но он мало что понял.
Дядя Герман! Неужели она не нашла лучшего? Что
Дядю Германа он считал странным человеком. Он всегда так необычно шипел сквозь зубы, когда улыбался. И делал он это довольно часто. Раньше он плавал на море. Но он был и помощником мясника. И фокусником на ярмарке. Об этом он сам рассказывал.
Они иногда приходили к ним в гости, он и его жена. И тогда Фрек слышал все эти истории. Но он не знал точно, можно ли всему верить.
— Герман умеет врать, что и сам верит этому,— сказал как-то отец. Он имел в виду, что дядя Герман хорошо умел фантазировать.
Теперь он уже долгое время работал на складе макулатуры. Фрек как-то проходил там мимо, когда двери были открыты.
Ну хорошо, если этот чудак понадобился бабушке Кломп... Он пойдет просить его прийти к ней...
Незамеченный никем Фрек сумел дойти до квартиры дяди Германа. Тот удивился, когда открыл на его стук дверь и увидел соседского мальчика.
— Как это ты так бесшумно прошел наверх? Обычно, когда ты несешься по лестнице, картины на стенах дрожат.
— Бабушка Кломп просит Вас прийти к ней сейчас же,— прошептал Фрек.
— Бабушка Кломп? — дядя Герман озадаченно взглянул на него,— Что ей от меня нужно? Забрать старые газеты? Ты знаешь, что она хочет?
— Нет,— ответил Фрек.
И это была правда, потому что он не мог представить себе, зачем ей был нужен этот странный человек. Вот он уже снова так нелепо улыбается. Будто он немного глуповатый.
— Ну хорошо, друга она не ищет, думаю... Я пойду сейчас, узнаю... Спасибо за услугу.
На следующий день Фрек к своему ужасу никого не встретил в доме Салли. Им овладели мучительные мысли. Неужели их уже забрали немцы? Спросить об этом у кого-нибудь он не решался.
Занавески еще висели на окнах, и квартира выглядела жилой. Но не было видно ни одной души.
В этот же день он встретился с мальчишкой из “Юных штурмовиков”. Но тот прошел мимо, будто не узнал его. Фрек тогда сделал то же самое. Так было безопасней.
— Никаких вопросов, Фрек,— сказала бабушка Кломп, когда он пришел к ней за поручением. Но он думал о Салли и вдруг заплакал.
Она взяла его руку и тихо сказала:
— Давай помолимся о них.
И она стала молиться.
Тогда он сразу понял, что их увезли не немцы.
6. Костюм из древесной стружки
Вследствие войны везде стал чувствоваться недостаток. Продукты продавались по талонам. Люди получали определенную порцию хлеба, мяса и масла на человека. Собственно, это касалось всего: столько этого и столько того. Но и “столько” было уже недостаточно и, кроме того, продолжало уменьшаться. Германии все было нужно для войны, и она опустошала оккупированные территории.