Шрифт:
1. Ивановы
“Что же получит человек за все свои труды и стремления своего сердца, когда он трудится под солнцем?”(Экклезиаст 2:22)
Огромный дуб скрипел кряжистыми ветками, снисходительно поглядывая на маленькую иву у прозрачного пруда в соседнем дворе. Он всем своим видом показывал, что презирает таких бесхребетных, как его соседка, которые гнутся от малейшего дуновения ветра. То ли дело он – богатырь, несгибаемый великан, которому никакой ветер нипочём.
Почти
Ива склонив тонкие ветви к воде с восхищением поглядывала на великолепный Дуб, который отражением в зеркале пруда пугал холодной необъятностью. Она думала о том, как это, видимо, здорово с такой высоты обозревать окрестности! Как много должно быть он знает! И как далеко может смотреть! Не то что она. За недолгую жизнь только и дел, что переживать за семью Ивановых.
Уже пятое поколение сменяя друг друга, живёт эта семья в добротной хате, заметно перестроенной в последнее время. Для Ивы она осталась всё такой же родной и красивой, какой была ещё тогда, когда ивовый прутик врастал корнями в илистый берег пруда. Да, много времени утекло с тех пор, она привыкла считать себя частью этой семьи, делить их печали и радости.
А вот её любимица – маленькая Иришка, опять с соседским Вадиком бежит к пруду. Рыженькая девчушка, пятнадцати лет отроду, худенькая как лебёдушка, с длинными тонкими ножками. Мчится, весело смеясь и уворачиваясь от загорелых рук чернобрового соседа.
– От меня не уйдёшь! – кричит курносый Вадик, безуспешно пытаясь поймать шуструю девчонку.
– Не догонишь, не догонишь! – озорно дразнит преследователя Ира, в очередной раз ускользнув от захвата.
Изрядно устав, мальчик стал рычать от злости:
– Всё равно поймаю!
Услышав злые нотки в голосе друга, Ира сбавила ход, позволив потной ладони Вадика ухватиться за её левую руку.
– Вот и попалась! – довольно выдохнул запыхавшийся сосед.
Они уселись на берегу пруда и стали бросать камешки в отражение синего неба и Дуба-великана.
– Отец говорит, что ему уже больше трёхсот лет, – отдышавшись, сказал Вадик.
– Кому? Твоему отцу? – хихикнула Ира.
– Дубу! Дура!
– Сам дурак, – Ира быстро вскочила на ноги и побежала вдоль пруда.
– Ну и катись на все четыре стороны, – буркнул Вадик и побрёл к дубу.
Ива грустно качнула ветвями им вслед и предалась воспоминаниям. Совсем недавно это было, когда маленькую
– Ёлкины тоже придут? – спросила Валентина хозяйку.
– А как же! Всё таки родственники.
– Я бы таких родственичков на свой порог не пускала. Её Павел совсем спился. Опять кардобалет здесь устроит и Клавку отлупит. Вот дура, так дура с таким пропойцей живёт.
– Куда ж деваться, – вздохнула Вера, смахнув полотенцем пот со лба. – У них же дети!
– Я и говорю: дура, она и есть! Нарожала этому охламону мал мала меньше, а теперь мается.
– Ладно, Валюш, ей такая жизнь нравится, пусть живёт!
– А Просины тоже будут?
– Конечно. Мой Олежик сильно сдружился с Виктором. Они в одной бригаде работают.
– А тебя не пугает, что про них в посёлке говорят? – прошептала Валентина подойдя поближе.
– Что? Ты про секту? Да мало что люди набрешут. Они у нас уже несколько раз в гостях были. Ну говорят о Боге , о Библии. Много, кстати, интересного рассказывают. Мало ли кто сейчас и во что верит! Ты лучше мне помоги посуду расставить, а то уже пятый час, скоро Иришку кормить, а у меня конь не валялся.
Женщины принялись усердно сервировать стол, а Ива вспомнила, как началась дружба Ивановых и Сидорчуков, живущих возле Дуба.
Мужья были знакомы с детства, а жёны познакомились на похоронах матери Сидорчуков. Она до последнего жила в старенькой избёнке, не желая переезжать к сыну. Дмитрий Сидорчук был преуспевающим бизнесменом, как принято теперь говорить. Он давно оставил родительский дом и перекочевал в город. Там занимался перепродажей запчастей, в итоге открыл свой магазин и вскоре разбогател. Теперь у него сеть автосервисов по всей области, оборудованных в лучших европейских традициях.
Ивановы сильно помогли им тогда с похоронами. За старушкой, по-сути, они досматривали. Своего отца Олег похоронил намного раньше, а мать их бросила ещё в детстве. Вера с Валей быстро подружились, а Олег с Дмитрием сначала не особо ладили, ещё со школы у них были натянутые отношения, но когда Сидорчук решил переехать в родное гнездо, предварительно его перестроив, тут они нашли точку соприкосновения. Олег был классным каменщиком и плотником, поэтому взялся помочь соседу со строительством. Они стали чаще общаться, в итоге подружились, ведь у Дмитрия в основном были только недруги и завистники вокруг. Поэтому в лице Олега он нашёл себе настоящего друга, с которым можно было просто поболтать и поделиться накипевшим.