Гэбрил Сухарь

Данилов Дмитрий

Со стороны портового рынка послышались крики и свист. Сюда бежал полицейский капрал, поддерживая на весу саблю. Лицо его раскраснелось, он запыхался. Рыжие усы топорщились, бешено вращающиеся глаза придавали ему суровый облик.

— Ни с места, вы арестованы, — завопил он так громко, словно я был глухой на оба уха.

— Сержант, — я намеренно повысил его в звании, — здесь была убийца, женщина, эльфийка. Она не могла далеко уйти.

— Разберёмся, — буркнул капрал.

Он явно не верил и уже начинал с опаской поглядывать в мою сторону.

Кровь, запёкшаяся у меня на правой щеке, лишь подкрепляла его в выводах.

— Сержант, — взмолился я, — не стойте, как изваяние. Надо срочно организовать поиски. Если эта женщина сможет удрать, впереди будет ещё очень много трупов.

— Молчать! — рявкнул усатый капрал и обнажил саблю.

Я понял причину его ретивой бравады: к нам спешили ещё несколько полицейских. Я обречённо вздохнул — среди них был лейтенант Морс. Всё, закончились свободные деньки, прощай воля, и надежда поймать Жозефину по горячим следам.

Лейтенант не стал вникать в суть дела. Налицо были два трупа и один подозреваемый, к которому он давно питал «добрые» чувства. Я всё же попытался достучаться до рассудка Морса, но упёртый коп даже ухом не повёл.

— Сухарь, мне плевать на то, что ты пытаешься мне наговорить, — презрительно бросил Морс. — Я доставлю тебя в участок и постараюсь представить ситуацию так, чтобы все улики указывали только на одного человека. Знаешь на кого?

— Неужели хочешь взять эту мокруху на себя?

— Смейся, Сухарь, смейся, — осклабился Морс. — Скоро тебе будет не до смеха. Двойное убийство — прямая дорога на виселицу.

— Я никого не убивал.

— Может быть, но тебя это не спасёт. Поверь на слово, — Морс сплюнул и, словно спохватившись, сказал: — А ведь с тебя должок, Сухарь! Как же я мог забыть?

Он двинул мне в челюсть со всего размаха. Зубы клацнули, но я устоял. Во рту почувствовался солоноватый привкус крови. Я потрогал языком зубы и убедился, что один шатается.

— Морс, лупи меня, сколько влезет, только не дай уйти настоящему убийце. Пока она на свободе, у полиции будет много работы.

— С чего бы это тебе заботиться о нашей работе? — хмыкнул Морс. — Лучше подумай о завещании. Если не возражаешь, я возьму на память верёвку, на которой тебя вздёрнут. Не забудь упомянуть об этом, ладно?

— Можешь на ней удавиться, — я плюнул в него кровью. Слюна угодила на начищенный мундир. Лейтенант взбесился.

— Сволочь! — заревел он и бросился на меня с кулаками.

Я не успел дать хорошей сдачи — нас разняли копы, дотоле бесстрастно осматривавшие место преступление и делавшие вид, что их наша перепалка не касается. Мне заломили руки за спину. Послышались щелчки надеваемых наручников.

— Эй, Хиггинс, — рявкнул Морс рыжеусому капралу, — не забудьте упомянуть в рапорте, что подозреваемый оказывал сопротивление при аресте.

— Слушаюсь, сэр, — взял тот под козырёк.

— А с тобой подонок я пообщаюсь ещё разок, когда нам никто не будет мешать, — прошипел лейтенант, склонившись над моим ухом.

— Только

позаботься, чтобы я был в наручниках, — парировал я. — Иначе тебя ждёт неприятный сюрприз.

Морс побагровел до самых кончиков ушей.

— Ах ты…

— Сэр, — вынырнул откуда-то сзади ещё один полицейский, — мы нашли в доме вот это.

Он бережно передал в руки офицера мой пистолет.

— Ну и что? — удивлённо произнёс Морс. — Пистолет, как пистолет. Сдай его в оружейку.

— Сэр, обратите внимание на номер. Это пистолет суперинтенданта Морриса.

— Что! — заорал Морс. — Почему ты сразу не сказал?

— Виноват, сэр! — произнёс разом побледневший коп. — Я не успел…

— Молчать!

Несчастный полицейский вытянулся во фрунт и стал поедать начальника глазами.

Морс снова повернулся ко мне.

— Это твой пистолет?

— Почему ты так решил? У меня нет разрешения. Ты же сам мне его не дал.

— Верно, не дал, — согласился Морс. — Тогда ты решил заполучить оружие другим способом: во время вчерашних беспорядков напал на суперинтенданта Морриса, убил и завладел его табельным оружием.

— Не пори чушь, — вяло откликнулся я. — Я впервые вижу этот пистолет и уж тем более, ничего не знаю ни о каком суперинтенданте Моррисе.

— Ха-ха! — откликнулся лейтенант. — Ты думаешь, я тебе поверю? Мы до сих пор считали, что ты лежишь без памяти, а оказывается, вы, вместе с эльфийским отродьем, нас просто водили за нос. Знаешь, как я удивился, увидев тебя здесь живым и здоровым?

— Брось, Морс. Мы тебя дурили, это правда, но суперинтенданта я не убивал. И пистолет не мой.

На всякий случай, я решил отрицать всякую связь с этим злополучным пистолетом. Чем сильнее отпираешься, тем меньше на тебя повесят, а Морс был не прочь упечь меня за решётку.

— Ты думаешь я не смогу доказать? — хмыкнул лейтенант. — Эй, Питкин, тащи сюда свой чемоданчик.

Перед нами предстал невысокий полицейский каким-то чудом преодолевший минимальный ростовой ценз для набора в полицию. Пожалуй, Гвенни и тот будет повыше. В руках полицейский держал саквояж из крокодильей кожи.

— Протяни правую кисть, — потребовал у меня Морс.

— Ты что сдурел? — удивился я. — Я же в наручниках.

Морс выругался. По его приказу с меня сняли наручники. Тем временем, маленький полицейский достал из недр саквояжа подушечку, залитую чернилами, взял мою кисть и провёл ей по подушечке.

— Что ты делаешь, приятель? — возмутился я.

— Не мешай, Сухарь, — отозвался Морс. — Питкин знает, что делает.

Питкин ухмыльнулся, похоже, похвала начальника ему льстила. Он осторожно опустил мои пальцы по очереди на белоснежный лист плотной бумаги, стараясь не размазать оставшиеся следы от чернил, а потом помахал им в воздухе.

— Ну, как? — нетерпеливо спросил Морс.

— Одну минуту, — Питкин вынул из саквояжа следующий предмет — им оказалось увеличительное стекло, и стал по очереди смотреть на бумажку и рукоятку пистолета.