Шрифт:
Глава 1
Светившиеся панели строительных блоков прорезали завесу дыма, опускавшегося на жилые металлические стеллажи с верхушек фабричных и заводских труб, что возвышались над многослойными спальными районами младших классов. Районов, где никогда не было видно звезд.
Здесь никогда не воцарялась тишина. Кеотхон был густонаселенным и шумным, словно живой осиный улей, не останавливающимся ни на миг.
Особенно явно теснота и густотонаселенность классов ощущались во время окончания смены. Рабочие заводов сменяли друг друга, передавая
В этой массе людей самого примитивного генотипа было трудно кого-то выделить: обычные трудяги с блеклым цветом волос, тусклой, болезненной кожей, натянутой на хрупкий человеческий скелет и вялые мышцы, в серых казенных комбинезонах и такого же оттенка кепках с красной эмблемой и красными значками принадлежности к низшему классу.
Среди себе подобных к дому шла, ссутулившись, молодая девушка, представительница утраченной мононации. Гены говорили все о простоте ее класса красноречивее любых слов: из-под кепки выбивались черные короткие волосы, едва прикрывавшие уши, узкие глаза темно-карего цвета равнодушно выглядывали из-под козырька, а худое, но жилистое тело скрывало в скованных движениях усталость, столь чуждую и незнакомую представителям старших, высших классов.
Девушка убрала иссушенные руки с кровоподтеками в карманы, разминала по пути шею и мечтала ощутить во рту привкус зистиата, который сумеет прогнать пульсирующую боль в мышцах. По крайней мере, до следующей смены.
Губы потрескались и кровоточили, кожа на лице стала дряблой и уже покрывалась заметными морщинками, хотя ей едва перевалило за второй эвтарк. Все это от токсичных паров на производстве – участи каждого, кто вынужден за неимением лучших вариантов или лучших генов отрабатывать свое место в первом, низшем классе.
Спустя пару рабочих кварталов с бесконечно и хаотично строившимися заводами и фабриками, брюнетка оказалась ближе к стеллажам, составленным из огромных железных плит с неоново-красной подсветкой над каждой массивной электронной дверью.
Она резво, в пару прыжков преодолела несколько лестничных пролетов, в которых местами зияли дыры, открывавшие пропасть в высоту около тридцати этажей. Эти дыры она смогла бы перепрыгнуть и с туго завязанными глазами после жаркой попойки.
Добравшись до нужного уровня, миниатюрная «первичка» оказалась около двух капсул с красной подсветкой, растворявшейся в сумерках и клубившемся тумане. Подошла к левой, над которой была выгравирована фамилия: «Фэй».
Сканер сетчатки глаза сразу же позволил ей войти, железная дверь со скрежетом отъехала в сторону.
Внутри было тускло, сыро и пахло остатками переработанных продуктов. Внизу вдоль стен проходили ржавые трубы, а с потолка свисали толстые провода оттенков красного и зеленого.
Девушка шагнула в своих берцах в единственную комнату капсулы, размер которой не превышал 20 квадратных метров, где располагались все основные удобства жилища: два коричневых стареньких дивана с выпирающими пружинами, чайный столик, сделанный под древесину (весьма неумело, но нынешнее поколение уже мало представляло себе, как должна была выглядеть мебель из дерева) с вырезанным поверх мифическим зверем, которые предки называли драконом.
Небольшое окно было закрыто металлической
– Это зистиат, – донесся с дивана хриплый бас.
Девушка закатила глаза, предчувствуя нежеланную полемику.
– Знаю. И что с того?
Голос ее, звучащий очень юно, будто у подростка, никак не сочетался с изможденным и потрепанным внешним видом.
– Мне нужно напомнить, что Тест на совместимость уже через два цикла?
Мужской бас становился все менее терпеливым и более взвинченным. Брюнетка хорошо знала нрав отца и уже привыкла к тому, что заводится он с полуоборота. Еще чуток – и перейдет на атакующий, агрессивный рев.
Она так и стояла около морозильника, спокойно отпивая зистиат и воображая, как с блаженством провалится в небытие и не будет чувствовать боли в мышцах. Но вместо этого вынуждена была препираться с отцом: ведь так просто он не отстанет.
– Я достаточно хорошо осведомлена о сроках проведения Теста, отец, так что оставь меня в покое, будь добр, – жестко процедила брюнетка, стараясь не сжать банку в руке слишком сильно. Нервы после тяжелого рабочего дня были на пределе.
– Давай, конечно, пей свою отраву, если хочешь завалить Тест в третий раз! И погубить нас всех! – Недовольно рявкнул в ответ мужчина, который наконец-то показался за диванами.
Глава семейства Фэй был калекой: чтобы подняться с дивана, ему приходилось вставлять вместо ног металлические палки, на которых удавалось передвигаться только с помощью костылей, челюсть его тоже была заменена дешевым имплантом, который уже наполовину заржавел, а вместо левой руки был вживлен короткий отросток, в длину едва доходивший до локтя.
Мужчина возвысился над диванами и столиком, выставляя вперед непропорциональное тело со странным туловищем: тонкое и узкое с правой стороны, с левой же оно наоборот было припухлым и заплывшим жиром.
Здесь это называли деформацией внутренних органов и скелета: заболевание, характерное для людей первого класса, чьи организмы не справляются с проблемами экологии и окружающей среды, которая разрушает их изнутри.
Седые длинные волосы старика были собраны на спине.
– Подумай о сестре, роды уже через пару ниципцев, – кашляя, хрипло потребовал отец, топнув одной своей палкой вместо ноги, и чуть не повалился на спину. В этот миг из кабины сортира выскочила девушка в легком бежевом платье, которое скрывало ее округлый живот, подбежала к родителю и помогла ему опереться, бросив виноватый взгляд на прибывшую сестру.
– Не надо, пап, ты снова докучаешь Виви…
Мужчина разразился сильным кашлем и скорчил гримасу боли.
На все это младшая дочь семьи, Вивиан Фэй, смотрела с унылостью и тоской, блуждая по лабиринтам собственной внутренней боли и грезящая лишь о теплом кислотном душе и расправленном стареньком диванчике.
– Да чтоб тебя, перестань ты потягивать эту дрянь! – Вновь строго и грозно изрек отец, собирая в себе крупицы гнева, накопленные за день. Вивиан не повела бровью, сделала еще один мощный глоток, видя, как лицо отца становится пунцовым. – Что ты предлагаешь нам делать, если снова не пройдешь Тест?! Как мы будем жить? Еще и с ребенком!