Ген разведчика
Шрифт:
Похитители, которым с трудом удалось спеленать молодого дипломата, первое время смотрели на него с нескрываемой опаской, но со временем успокоились и даже стали выводить Андрея на улицу, чтобы он мог вынести ведро с испражнениями. За эти короткие минуты парень успевал вдохнуть полной грудью свежего утреннего воздуха, а заодно и осмотреться. Охранников было четверо, жили они в глинобитной хижине поблизости от хлева, в котором держали пленника. Из оружия при них была винтовка английских колонизаторов «ли-эн-филд» – знаменитый «бур». Она постоянно находилась под навесом, судя по треснувшему
«Если выбрать удобный момент, то, пожалуй, положу всех четверых. Потом с винтовкой и парой револьверов нужно дождаться, когда приедут остальные, и захватить машину и проводника…» Мысли роились в голове пленника, мешая медитировать. Андрей набрал полные легкие спертого воздуха, потом сделал глубокий выдох и, словно подброшенный тугой пружиной, вскочил на ноги, затем нанес серию молниеносных ударов руками, присел, провел подсечку и даже обозначил добивающий удар локтем.
Встав в стойку, он собирался отработать новую связку, как вдруг снаружи донесся шум мотора приближающейся машины. Андрей припал к узкой щели между досками двери. Из-за бархана ударил сдвоенный свет фар, над хижиной вспыхнул прожектор, осветив небольшой грузовик с брезентовым тентом над кузовом. Автомобиль въехал во двор и остановился возле навеса, в скудной тени которого обычно коротали время охранники.
Из кабины выпрыгнул высокий худой мужчина и начал приказным тоном отдавать команды вышедшим из хижины охранникам, те лишь сонно щурились и терли кулаками глаза. Наконец Сутулый – а это был он – повелительно махнул рукой, и они нехотя побрели к грузовику, откинули задний борт и, вытащив наружу несколько больших кулей, небрежно швырнули их на песок. Кули зашевелились. Веретенников присмотрелся, и через мгновение ему стало ясно – это люди, плотно связанные широкими брезентовыми ремнями. Низкорослый араб вынул из чехла нож – в свете прожектора зловеще сверкнул широкий клинок. Остро отточенная сталь легко распорола ремни, освобождая пленников, а накачанный здоровяк по очереди поставил их на ноги.
Теперь Андрей смог рассмотреть своих товарищей по несчастью. Это были молодые люди – парень и девушка, типичные хиппари, длинноволосые, неопрятные. Оказавшиеся в потоке яркого света, они напомнили ему растрепанных птенцов, попавших в лапы хищников, – такие же жалкие и беззащитные.
Сутулый цепко ухватил девушку за подбородок и, приподняв, заглянул ей в лицо, потом что-то негромко сказал своим помощникам. Те загоготали. Главарь небрежным жестом приказал увести пленников. Верзила обеими руками схватил их за тонкие шеи и потащил за собой. Молодые люди не стали сопротивляться и послушно засеменили за своим тюремщиком.
Веретенников решил, что хиппарей ведут к нему, но ошибся. Здоровяк протащил пленников мимо хлева, а через несколько секунд раздался скрип открывающейся двери. Донесся густой запах пота – это прошел мускулистый араб с расправленными широкими плечами и выпяченным задом. Со стороны он напоминал молодого и самоуверенного английского бульдога. Эта ассоциация
«Но сперва следует познакомиться, – решил молодой дипломат. Следуя его логике, выходило, что новичков посадили в сарай, пристроенный позади хлева. – Если нас разделяет общая стена, то пообщаться мы сможем уже сегодня».
Но спешить Андрей не стал. Сперва он дождался, когда арабы погасят свет и отправятся спать, оставив всего одного стражника караулить покой и сон остальных. Тот недолго нес службу – забрался на кошму под навесом и, щелкнув зажигалкой, закурил. Ночной слабый ветерок донес до хлева приторно-сладковатый аромат анаши.
«Хорош охранник, сейчас глюк словит и вырубится», – удовлетворенно хмыкнул Веретенников. Наступил удачный момент: можно попытаться выбраться наружу и, оглушив караульного, завладеть его оружием, ну а потом… потом видно будет, как поступить дальше.
Андрей, бесшумно ступая, прошел в дальний угол хлева. Стена из камыша, густо промазанная глиной, смешанной с верблюжьим пометом, только с виду казалась непробиваемым монолитом, на самом деле ее можно было пробить одним хорошо поставленным ударом. Но бить Андрей не собирался – еще не пришло время выбираться наружу; чтобы выяснить, услышат ли его за стеной, негромко одним пальцем выбил что-то вроде азбуки Морзе. Почти сразу последовал ответ – пять коротких ударов с равными промежутками.
– Кто вы такие? – приложив ладони рупором к стене, чтобы погасить звук, спросил Веретенников. Говорил он по-английски, решив, что этот язык наиболее распространен среди европейцев.
– Мы студенты из Мюнхенского университета, – прозвучал из-за стены слабый женский голос. – Я – Марта, а мой приятель – Пауль, приехали в Египет на каникулы. А кто вы такой?
– Турист, – расплывчато ответил Андрей и, чтобы перехватить инициативу, задал новый вопрос: – Как вы попали сюда? Решили полюбоваться пирамидами?
– Нет… – Девушка неожиданно замолчала, как бы размышляя, говорить или нет, наконец решилась и продолжила: – Меня Пауль повел в местное кафе-шоп, покурить кальян с настоящей анашой. Как туда зашли, я помню, дальше провал, затем мутная пелена… Очнулись уже связанные в кузове машины.
– Твою мать, – шепотом выругался Андрей.
Все внутри бушевало от ярости. Ничего не придумаешь хуже, чем брать в союзники и напарники наркоманов. Вывод последовал сразу и однозначно: «Уж лучше действовать в одиночку».
– Что с нами будет? – вновь донесся из-за стены голос девушки, похожий на мышиный писк.
– Вас похитили с целью выкупа, – ответил Веретенников первое, что пришло в голову, и наверняка оказался прав. Международный киднеппинг уже давно стал стабильной, хорошо оплачиваемой частью криминального бизнеса.
– У Пауля отец управляет одним из филиалов «Дойче Банка», а мать – владелица пивного ресторана.
– Тогда переживать нечего. Главное – дождаться, когда вас выкупят. Думаю, это произойдет скоро.