Ген свободы
Шрифт:
— Отдай сюда, паршивец! Отдай немедленно!
Это могло означать только одно.
Дойдя до конца коридора, я увидела сперва Василия Васильевича, нервно переступающего с лапы на лапу напротив книжного шкафа в простенке. О причине я догадалась заранее, и моя догадка подтвердилась: в щель над книгами на нижней полке забился Васька и злобно шипел оттуда на отца. Шип выходил немного приглушенный, потому что в зубах котенок сжимал карточку с приглашением.
Сын Василия Васильевича уже вырос до размеров взрослого генмода, как то и полагается по возрасту, однако не успел
— Отдай, кому говорю! — прошипел Василий Васильевич. — Твое воспитание оставляет желать много лучшего! Василий, я разочарован!
Котенок низко, угрожающе зарычал. Видимый кончик хвоста задергался, выражая всяческое недовольство.
Вот так оно всегда и бывает: Ваське хочется озорничать просто в силу возраста и нерастраченных сил, Василий Васильевич реагирует на это слишком остро — и коса находит на камень. Оба упрямцы, оба хитрецы, это уже видно, хотя настоящей разумности в Ваське пока нет. Вот сейчас он наверняка заметил, что отец уделяет этому приглашению слишком много внимания, решил поинтересоваться. Шеф, должно быть, слишком резко его отбрил, а Васька закусил удила…
По крайней мере, последние месяцы я частенько наблюдала, как конфликты отца и сына развиваются именно по этому сценарию.
Я вздохнула, присела на корточки и внимательно посмотрела на Ваську.
— Ну-ну, — сказала я. — Дорогой мой, что это еще за глупости? Ты же знаешь, что мы не играем с папиными документами.
При этом я старалась говорить мягким, но твердым тоном, чтобы котенок не подумал, будто его проступок особенно серьезен. В последнем случае Васька еще не тех глупостей мог натворить, пытаясь сбежать от наказания.
В ответ Васька только недовольно сверкнул синими очами.
— Ладно, — продолжила я, — в любом случае, хватит. Видишь, папа отвлекся от работы, уделил тебе внимание. Вечером еще придет сказку расскажет или книжку почитает. А пока нам нужно с делами закончить.
— Еще как приду, — пробормотал Василий Васильевич у меня за спиной. — Эти демарши показывают, что я недостаточно времени посвящаю его воспитанию!
На мой взгляд, шеф, наоборот, слишком усердствует. Я вот, скажем, никогда не хватаю Ваську за шкирку и не тащу его с собой, «наставлять о правильном образе жизни истинного генкота», а потому котенок сам ищет моей компании. С отцом же у него с самого начала сложились какие-то сложные отношения, когда Васька вроде бы и жаждет внимания Мурчалова-старшего, а вроде бы и требует самостоятельности…
Если верить всему, что я прочитала на этот счет, у человеческих детей подобный период наступает лет в двенадцать-тринадцать, но у генмодов в силу быстрого физического роста и гормонального развития все этапы развития сильно смещены. Если верить Марине, «подростковый бунт» котенка будет продолжаться лет до трех, зато потом нас ждут более-менее спокойные годы, когда Васька будет становиться все разумнее и вменяемее… в теории. Конечно же, большинство взрослых генмодов не более разумны и вменяемы, чем большинство взрослых людей,
Думая все это, я продолжала сидеть на корточках, вытянув руку в направлении Васьки. Я старалась вызвать в себе полную уверенность, что котенок вот сейчас отдаст мне карточку. Потому что если он почует слабину и попытается сбежать, мне придется выковыривать его с полки, доставая книги. А это чревато царапинами — больше случайными, потому что намеренно Васька меня ни разу не оцарапал, — обидами и последующими проблемами с поведением.
Слегка перебрав лапами по корешкам книг — говорила же с ним, что на книги когти выпускать тоже нельзя, и не раз! — Васька буквально выплюнул карточку мне в руку, пусть ротовая полость кошек и не приспособлена для плевания. Только что «н-на, подавись!» не сказал.
— Спасибо, — ответила я.
Уголок карточки остался немного пожеванным, однако насквозь этот малолетний хулиган бумагу не прокусил. Можно прогладить утюгом и будет незаметно, если шефу придется предъявлять этот пригласительный… А кстати, куда его приглашают, что он так заинтересовался?
На карточке было написано следующее:
ОБЗОРНАЯ ЭКСКУРСИЯ НАД ГОРОДОМ НЕОБХОДИМСКОМ НА ВОЗДУШНОМ КОРАБЛЕ «ПРОГРЕСС»
Кумпанство «Ния хоризонтер» уважительно приглашает лучших людей и генмодов города на раут в небесах!
Форма одежды парадная
Также указывались дата и время проведения приема — надо же, всего лишь послезавтра!
— Шеф, — сказала я, — знакомое название у кумпанства. Где-то я его слышала…
— Это юландская организация, которая надеется открыть регулярное воздушное сообщение с Необходимском, — проговорил шеф довольно сухо. — Их дирижабль «Прогресс» висит возле башен Оловянного конца уже вторую неделю. С рекламой аршинными буквами на боку. Вам стоило бы помнить об этом, Анна. Хороший детектив не упускает того, что происходит в городе!
Я удержалась и не стала говорить шефу, что хороший детектив также не упускает того, что происходит в его собственной семье.
А что касается дирижабля, так я один раз читала о нем в газете и забыла. Не очень я верю в воздушное сообщение. Воздушные такси, например, есть во многих городах (хотя, надо признать, в Необходимске их больше всего), и что? Ничем кроме экзотики или элитного транспорта для богатеев так и не стали.
— Но почему вас так заинтересовало приглашение на этот дирижабль? — спросила я.
— Потому что этот раут спонсирует Соляченкова, это очередной ее шаг в предвыборной кампании. Она собирается поспорить за пост мэра в этом году. И потому что кумпанство «Ния хоризонтер» — юландцы, а пока что именно оттуда шла контрабанда булавок. И снова связь с Соляченковой!
— А тут еще новая клиентка! — поддержала я. — Неужели нам наконец-то начинает везти?
— Не думаю, — шеф покачал головой. — Скорее, планы Соляченковой переходят в активную стадию.
«М-да, — подумала я, — еще бы знать, в чем эти планы заключаются…»