Гена Ом
Шрифт:
— Шницели, ростбифы, азу, поджарка, бифштексы… — затараторил Сэм и долго перечислял. Его кулинарные познания оказались очень и очень обширны. Чем дольше называл повар названия блюд, тем больше мрачнел Гена Ом. Все названия были мясные. Нехорошие подозрения принялись роится в голове капитана. Он отгонял их, но рой возвращался. «Хорошо, что никто не знает о его специальности, кроме меня…» — и подозрения умолкли, убаюканные мыслью «вегетарианство»…
— Вы!
— Штурман. Алекс.
— Алекс будет штурманом, — сообщил Гена.
Все посмотрели на Алекса. От этого человека зависела
Вопросов к штурману не возникло. Себе дороже.
— Звездосчетчик Александр. Прозвище — Великий. Двигатель в сносном состоянии. Снесет хоть на край вселенной. Вот только шкворень в четвертой оси вот так болтается.
С этими словами Великий поднял стакан заправленный карандашом и покрутил над головой. Звук получился несколько угрожающим.
Гена скривил лицо в несчастную гримасу, склонил голову на бок и потеребил собственное ухо. Со стороны казалось, что его раздражает звон. Отнюдь. Это он себя так наказывал.
Только что он расслышал, как назвал себя Алекс. В таверне было шумно. Но ведь он сам видел документы! Академик… Премии… Колодец памяти услужливо вытолкнул на поверхность вид удостоверения. Как он вчера не заметил разницы!!? Алекс не астроном, а астролог! Не летчик, а счетчик! О, небесный Шеф! Все пропало, Шеф!
«Шкворень в четвертой оси вот так болтается!» А что это значит? Это значит, что в трех других осях газовые подшипники заклинило!
— Выполнять обязанности по специальности! — скомандовал Ом, надеясь, что никто не заметит его ошибки. В конце-концов, именно для исправления таких вот оплошностей капитаны должны иметь много профессий.
Последним выступил доктор.
— Я врач. — Скромно представился он. — Люк Скай. Джонни Уокер. Всех лечил. А что делать? Я — врач, вот и вру. Они мне — «Не лечи нас!», а я их всех вылечил. Народными средствами. Клизмы и кружки с растворами, грелки со льдом, припарки, кровопускания… Но лучшее средство — намазать йодом. Не таясь скажу, что по сравнению с другими врачами, я как Гендальф среди хоббитов. Так что звать меня — Серый Йода.
— У меня вопрос! — Арина опять, конечно. — Стукнулась. Можете помочь?
Доктор подошел к девушке, взял за руку, пристально посмотрел в глаза, принялся гладить место ушиба и приговаривать:
— Йод, йод…
«Хоть с врачом подфартило», — успокоился Ом. — «Не надо тратиться на медикаменты. Любого уболтает».
— Итак, команда сформировалась…
— Подождите, капитан, а как же Клим Бердыш? — прервал Серый Йода капитана.
— Какой Бердыш? — оторопел Ом.
— Ну, у меня в каюте
Члены экипажа недоуменно смотрели на Геннадия. Похоже, все были в курсах, кроме него. Капитан достал вчерашнюю пачку «Беломора» и вытряхнул содержимое на ладонь. Окурков оказалось семь. Оглядел экипаж — шесть. Когда же это он успел?
Видя замешательство начальника, на помощь пришел Сэм.
— Вчера, по пути в космопорт, останавливая очередную попутную машину, вы позвали из нее Климу и предложили должность маркитантки.
— Я? — поразился Гена. — Да в экипаже «Зеркала» такая должность отсутствует!
Сэм пожал плечами.
Раздался голос Серого Йоды:
— А вот и Клим!
В концертный зал вошла миловидная девица. Не такая пухленькая и аппетитная на вид как Арина, но очень даже симпатичная.
Если бы пилоты не создавались как механизмофилы, то Геннадий Ом наверняка бы попал в положение осла небезызвестного Буридана. Хотя он и так оказался в глупой ситуации. Одного из принятых на работу надо увольнять.
С одной стороны — зведосчетчика. Но с другой — Аринку-революционерку. Вопросами задолбала. Да и две женщины на корабле — к несчастью. Но последняя принята Клим Бесинжер. Кстати, почему Бесинжер? Ах, да, что-то такое смутное, сквозь сон… Она же говорила, что без инженерного диплома…
Плохо, все плохо… Всем нужна работа. Всем надо убраться с этой планеты прочь.
— Тайконавты! — громко произнес Гена Ом. — Я допустил ошибку. Принял в экипаж лишнего человека. Кто готов улететь в качестве пассажира?
Все молчали. А Гена прорабатывал варианты. Сэм? Откажется категорически. Надо проходить регистрацию, его обнаружат. Арина? При регистрации выяснится, что она шпионка. Откажется. Лось? Для него стать пассажиром — пятно в трудовой биографии наемника. Никогда. Без штурмана — нельзя. Астролог? Не зря он болтал стаканом перед штурманом. Его тронь — скажет, что двигатель не «сносный», а «несносный». И штурман потеряет уверенность. Серый Йода? Наверно, без него обойтись можно. Еще и хоббиты спасибо скажут. Но вон как смотрит зверем, прямо тигр усатый. И как знать? Вдруг он — хозяин «Зеркала»? Ведь сидел же тут раньше, пока Гена Ом не пришел. Его лучше не трогать. А самому Гене уклоняться в пассажиры невозможно. При подпространственном прыжке корабль от одиночества может рехнуться.
Итак, никто свою кандидатуру не двинул.
— Клим, а в каких вы спец, напомните… Врезалось в память лишь что у вас нет диплома инженера.
— Да, когда вы спросили вчера, я сказала — что спец без инженерного диплома. Специализация — гейша. А училась я… на программиста спецов.
Оп-па! Программист! Это та самая младшая карта, которую бьют все, но которая бьёт тех, кто всех бьет. Бьющая туза шестерка. А тут — все тузы.
В любом спеце есть маленький изъян. О котором никто, даже он сам порой не знает. «Пята Ахиллеса». Был такой непобедимый слон. Никто никаким самым мощным оружием не мог его попороть. Но подкрался программист, чиркнул ножичком над пятками и перерезал сухожилия. А там они — особенные. Если не сделать операцию — сжимаются в течение часа, и навсегда клиент останется без ног. Это пример.